Родительный падеж
— Я не ожидал… Что я должен вам сказать? Вы хотите, чтобы я вас простил. Я вас прощаю. Я даже благодарен вам за то, что не был нежеланным ребенком в вашей семье, а попал к людям, которые… — В носу у него защемило, и на глаза набежали слезы. — И счастлив, что не вырос в сиротском приюте. Мне непонятно, чего вы хотите от меня, но нам от вас ничего не нужно. Мне очень жаль, что у вас случилось такое горе, но Господь знает, что и зачем делает. Может, только после этого вы вспомнили обо мне и решили очистить душу.
— Сыночек, я помнила всегда. Но мы договорились с твоими родителями, что мы никогда не будем искать контактов, не будем беспокоить вас своим присутствием. Зачем будоражить ребенка и жизнь его семьи? А потом… Мои поиски были неудачными. Но однажды, совсем случайно, я увидела по телевизору отрывок передачи, снятой в Эльзасе какой-то турфирмой. Кроме прочего, они снимали маленький магазинчик-салон, где хозяйкой была бывшая киевлянка, которая продавала свои рисунки по шелку. И я ее узнала! Я узнала ее через столько лет! Наверное, Господь подтолкнул меня увидеть ту передачу. Я поехала в телецентр, разыскала режиссера, выяснила, какая фирма предоставила этот материал, нашла людей, которые снимали сюжет, расспросила обо всем… — Катерина вдруг замолкла.
Николя тоже молчал, припомнив ту историю со съемкой. Мама вернулась домой такая возбужденная, рассказывала, что встретила земляков и даже стала «телезвездой», Жан-Поль шутил, что ее ждет карьера в Голливуде, все смеялись. А потом пришло письмо из Киева от представителей женского союза, и позже приехала та женщина…
— Вот почему я не могла разыскать тебя в Киеве. А узнав твой адрес, я будто ударилась лбом в стекло — я не знала, что делать дальше. Мне хотелось взять билет и лететь к тебе, но как я могла ворваться в вашу семью со своими нерешенными проблемами? И я послала к вам свою сотрудницу, надеясь наладить контакты и мечтая пригласить вас в Киев. Вот так и организовалась эта выставка.
Николя помолчал, чтобы осмыслить услышанное, и вдруг опять выпрямился на стуле.
— Так это все ради того, чтобы встретиться со мной?! А на самом деле вы не считаете мамины работы достойными внимания?! — Он нахмурил брови.
— Нет, не так! — поспешно возразила Катерина. — Это просто счастливое стечение обстоятельств. Я не знаю, что бы я делала, будь Наталья просто домохозяйкой при французском муже. Она действительно необычный мастер, хоть и не училась на художника. Она так выливает свои эмоции на ткань, что мурашки идут по телу. Ты ж видел, как люди смотрят на ее работы.
— Я не специалист, но мне нравится. Кстати, а те картины, что я принес? Это тоже повод, чтобы поговорить со мной без свидетелей?
Катерина молча кивнула.
— И никто не собирается их купить?
— Я собираюсь. Я выбрала их среди многих других, я очень хочу, чтобы они были у меня дома. У меня достаточно средств, машина, квартира… Я не бедная женщина. И больше у меня нет родни. Я напишу завещание на тебя, потому что такая жизнь, никогда не знаешь…
— У меня все есть. Не надо меня покупать.
— Ты не понял. Понятно, что никакими подарками не исправить того, что я когда-то сделала. Мы с мужем сделали, приняв такое решение. Его уже нет. А я пока тут. И еще раз прошу… Я, конечно, не могу надеяться ни на какие чувства от тебя, но… прошу простить меня.
Николя крутил в руках мандарин и удивлялся, как качнулся и опять стал на ноги его мир, и понимал, что ничего не изменится, жизнь его будет идти дальше, как и шла, а тут останется женщина, которая имеет одинаковые с ним хромосомы, и будет еще долго вспоминать эту их встречу.
— Бог простит, — выдохнул Николя. — Я вам говорил, что, конечно, шокирован услышанным, и мне нужно все осознать. Но я не хотел бы, чтобы моя жизнь сложилась иначе. Потому я вам даже благодарен.
Катерина вытерла ладонью слезы, которые катились и катились по щекам, как вдруг в кармане у Николя заиграл мобильный. Он ответил по-французски, поднялся, прихрамывая подошел к окну и заговорил быстро-быстро на чужом языке, а Катерина поняла только имя Жан-Поль, которое он повторил несколько раз.
Не успел юноша отключить мобильный, как он заиграл снова.
— Да, мамочка, все хорошо, не волнуйся. Да, мне тоже звонил, мы поговорили. Я скоро буду, не переживай. Обнимаю!
Катерина поднялась и глянула на часы.
— Тебе пора?
— Да.
— Я очень благодарна, что ты меня выслушал и попробовал понять. — Она подошла к рабочему столу и взяла фотографию в рамке. — Это твоя сестра. Когда она погибла, ей было столько лет, как тебе сейчас. Собиралась замуж…
— Красивая, — задумчиво произнес Николя.
— Вы похожи, — глубоко вздохнув, сказала Катерина.
— Я не буду говорить маме о нашем разговоре. Не надо ее волновать.
— Как хочешь. Спасибо еще раз.
В двери постучала и заглянула Аня:
— Катерина Ивановна, я нужна?
— Да, отвези, пожалуйста, Николя в галерею. И картины прихватите.
Николя кивнул, взял картины и вышел, а Катерина осталась стоять посреди кабинета.
* * *
— Николка, я вот подумала, а почему бы тебе не пригласить своих новых друзей к нам на ужин? Можно даже всех пригласить — и Ирину с Павлушей тоже.
— Ну… не знаю, мама. А чем же мы их будем угощать? К тому же у художников сейчас ужасно напряженное время — они сдают какие-то работы, рефераты…
— Правда? А мне так хотелось поближе познакомиться с Лесей, — улыбнулась Наталья. — А еще… Вы ж такие шпионы! Ирина мне только что звонила. И я не сомневаюсь, что ты знал раньше меня, но промолчал! — Она погрозила пальцем сыну.
— О чем, мама? — Николя сделал наивные глаза.
— Да про Машуню и того Дон-Кихота, или как там его?
— О Сервантесе?
— Да-да, о нем. Знал же, поросенок! И не сказал матери…
— Мамочка, так это ведь не мои секреты, Машка сама решила, сама и сообщила, когда поняла, что пора. Да они только вчера съехались. Ты зря переживаешь. Сервантес очень приличный человек, он так трепетно относится к Маше. Думаю, им будет хорошо вместе, — произнес, вздохнув, Николя и подавил в себе белую зависть к тому, как Маша умела решительно менять свою жизнь.
— Ну, лишь бы хорошо. Вот я и подумала — может, собрать всех вместе, познакомиться поближе, Ирина ведь тоже волнуется, как ты считаешь?
— Может, это и хорошо для вас с крестной, но нужно ли так спешить, все само собой как-то уляжется. — Николя не знал, как реагировать на такое предложение, да и не мог знать, как на него отреагируют остальные.
— Ну, когда же уляжется, если через неполных три дня надо домой лететь?! — развела руками Наталья.
— Ой, мам… не напоминай. Я про Машку говорил. А с Лесей — это дело надолго, жизнь покажет, как оно будет, тоже не нужно спешить. Чтобы не спугнуть судьбу! — улыбнулся взрослый сын и обнял маму за плечи.
— Судьбу не спугнешь! Что уж начертано тебе в небесной канцелярии, то и будет. Хотя… бывают странные пересечения параллельных прямых, — задумчиво произнесла Наталья, а Николя впервые расшифровал эту грусть-тревогу в ее глазах.
— Леся, — шептал в трубку Николя, — когда уже ты освободишься? Я так соскучился, так соскучился… Мама хотела пригласить всех вечером к нам, но я ее отговорил, не хочу я никого видеть, кроме тебя. Я отпрошусь у нее, давай куда-нибудь сходим вдвоем, посидим в кафе или побродим, где ты захочешь, согласна? И еще… мне нужно с тобой посоветоваться по одному вопросу.
— Я пока занята и просто засыпаю на ходу… Где-то через час я тебе перезвоню, договоримся. Хотя… Через день возвращаются родители из Египта, в доме полный бардак, нужно прибрать, как-то их встретить, а я…
— Ну, смотри, как скажешь. Я буду ждать. Целую тебя в носик!
— Вот же!
— Ага.
— Пи-пи-пи…
— Дурачишь меня?
— Ага!
— Я тебя люблю.
— Пи-пи-пи…
— И это все?!