В омуте страстей (СИ)

Пани Янина опустила глаза. Не к месту чувства пасынка. Столько лет прошло, а всё забыть не может. Один раз на него бросила жаждущий взгляд. Неужели так глубоко в сердце ранили глаза мачехи в том подземелье.
- Не погостишь совсем? – отстраняясь, спросила Янина.
- Не могу.
- Князь, должен к полудню с Туровца приехать. Ты с отцом всё же поговори. Он скучал по тебе, Ярослав, - коснувшись щеки пасынка рукою, сказала пани. – Марыся в своих покоях. Иди, обрадуй сестру.
- А тебя я не порадовал своим приездом? – спросил, тяжело дыша, пасынок.
- Порадовал, - она грустно улыбнулась Ярославу, - что живым вернулся. Иди, мальчик мой.
Её рука соскользнула с небритой щеки Ярослава. Княжич провожал её удаляющийся стан взглядом. Не такую плохую весть ему хотелось привести мачехе. Он знал, как сильно Богдан и Янина любили друг друга. И никак не мог понять, почему она тогда не уехала с казаком в Сечь, как мечтала. За шестнадцать лет у него было много женщин, но не одну он так не желал, как свою мачеху. Будь он тогда на месте Богдана, просто увёз любимою силой. И сейчас бы увёз. Не поймут друзья. Украсть жену отца, когда вокруг столько юных красавиц вьются. И каких красавиц! Жаль его сердце бьётся ровно рядом с ними. Только с Яниной оно просыпается и рвётся наружу. Видно, ему придётся всю жизнь любить такую чужую, но такую родную ему женщину.
Сжимая в другой руке кольцо, Янина шла на звуки стрельбы. Её сын упражнялся в меткости с панов Вуйчиком. Не подходя ближе, чтобы они её не заметили, пани любовалась на расстоянии своим сыном. Как же он похож на Богдана. Всё от отца подобрал. И голос. И смех. И улыбку. И чёрный, как смоль волос. И дерзкие глаза. Гордость распирала материнское сердце. Если бы от любимого у неё не осталось ничего, то умерла бы от тоски пани. А так на этом свете держала её частичка любимого в ней. Наивысшее счастье. Настоящая любовь. Когда-нибудь она расскажет ему о настоящем отце. Расскажет, как свела их любовь, и разлучил долг.
КОНЕЦ.