Серебряный дождь, алмазный лед (СИ)

- Бу!
Алвин от неожиданности вздрогнул и тут же истерически расхохотался.
- Пре… кра… тииии… - простонал он сквозь смех, - У меня и так ничего не выходит.
- Извини. Но ты так смешно пыхтел. А что, совсем ничего?
- Ничего… Не знаю, может тогда получилось потому, что ты ни о чем не думал и не мешал. У тебя был такой пустой взгляд… и меня в эту пустоту словно затянуло. Вот если бы ты так же сделал сейчас…
- Не могу я ни о чем не думать, когда ты рядом так мило сопишь. Ладно, давай на сегодня закончим.
Они одновременно обернулись к окну и поняли, что увлеклись так, что не заметили, как стемнело. Пришел Глим, забрал оставшуюся после обеда посуду. Ее следовало унести уже давно, но старик, чувствуя, что в гостиной происходит что-то важное, беспокоить хозяев не решался.
Слуга вскоре вернулся с ужином, и Сабзиро с Алвином тут же почувствовали, что голодны. Все-таки тренировка отняла много нервов и сил. К ночи снова поднялся ветер, за окном разыгралась метель. Дракон и Маг поели, накормили котят и отправились в кабинет, где очень приятно провели вечер в обществе друг друга и пушистой зеленой компании.
***
Долгая северная зима тянулась медленно и однообразно. День вяло боролся с ночью, неумолимо проигрывая ей, становясь все бледней, немощней, короче. К середине зимы Ильтар показывался над горизонтом всего лишь на пару часов, и погруженный во тьму мир, казалось, крепко уснул в ожиданье затерявшейся где-то весны. Спала бескрайняя степь, укутанная толстым белым одеялом, спал глубоко под снегом ручей. Уснули рыбацкие деревушки, утомленные осенним Большим Ловом, когда с утра до вечера приходилось бороться с волнами, тянуть тяжелые сети, чистить, потрошить, готовить на продажу, заготавливать на зиму. Не спали лишь ледяные волны, по-прежнему яростно бросавшиеся на черные скалы, и холодные злые ветра, поющие свою бесконечную песню, гнущие к земле исхлестанные голые сосны, гоняющие по белой равнине юркие снежные змейки.
Серый замок тоже казался бы спящим и заброшенным, если бы не несколько окошек, теплящихся в зимней ночи ровным золотым светом. На самом деле за его толстыми каменными стенами шла довольно напряженная жизнь. Маг и Дракон вначале отдавали тренировкам столько времени и сил, что вечером просто замертво валились в постель и засыпали, не успев пожелать друг другу спокойной ночи. Но вскоре они поняли, что такое самоистязание их ни к чему хорошему не приведет, они просто истощат свои физические и волшебные силы, и взяли себе за правило непременно делать перерыв на обед, а после ужина, который, впрочем, часто бывал очень поздним, прекращать занятия вообще. И позволять себе выходной, хотя бы раз в десять дней. Алвину даже в самый сильный мороз было тяжело безвылазно находиться в замке, поэтому в обед они обычно выходили за ворота и гуляли у серых стен, оставляя на белом покрывале зимы четкие строчки следов, которые исчезали под снегом уже к вечеру. Или поднимались на башню и долго стояли у парапета, наблюдая, как Ильтар медленно опускается за край земли, окрашивая серое небо и белую степь тревожными алыми сполохами.
Вечера они по-прежнему проводили у камина в кабинете Мага. Сабзиро, чтобы отвлечься и тоже почувствовать себя в роли тренера, продолжал учить Алвина читать на драконьем языке. Он долго рылся в библиотеке и, в конце концов, раскопал там свои детские книжки, по которым Садданх когда-то учила его, и дело пошло немного лучше. Магу нравилось, что Сабзиро не только объясняет ему, что значат написанные причудливыми символами слова, но и произносит их. Он вслушивался в необычные звуки, некоторые из которых были такими низкими, что он ощущал их как тяжелую вибрацию, от которой закладывало уши. Другие, наоборот, поднимались на невообразимую высоту и пропадали, переходя в ультразвук. Третьи плыли, растягиваясь, дрожа, многократно реверберируя. И лишь небольшую часть он мог воспроизвести сам. Это было так загадочно и красиво, что у Алвина захватывало дух от того, что он может хотя бы частично приобщиться к этому странному древнему языку. Как-то раз он спросил:
- Скажи, а в Истинном Облике ты сможешь говорить на эльфийском или на каком-нибудь человеческом языке?
- Нет. В Истинном Облике голосовые связки дракона не приспособлены ни для каких других звуков, кроме звуков нашего языка.
- Значит, с тобой тогда даже не побеседуешь? – грустно сказал Маг.
- Почему не побеседуешь? У дракона в Истинном Облике очень развита мысленная речь. Будем разговаривать без слов.
- Не уверен, что смогу произнести мысленно что-нибудь внятное… - вздохнул Алвин.
Сабзиро посмотрел на него и тихо, с какой-то затаенной нежностью, сказал:
- Ничего, я пойму.
- Тогда ладно, - успокоился Алвин и тут же вернулся к книге.
Котята вечерами обычно возились рядом. Аст, Бин и Коро уже давно не просвечивали насквозь. Они не только выглядели теперь вполне материально, но и быстро росли, догоняя Тоду. Месяца через три, когда мохнатая мелочь немного повзрослела, Маг неожиданно обнаружил, что Коро в отличие от своих братьев несомненно принадлежит к прекрасному полу. Он тут же предъявил Дракону неоспоримые доказательства этого факта и с упреком спросил:
- И о чем ты думал, когда их создавал? Они уже почти взрослые, куда мы с тобой будем девать потомство?
Сабзиро не стал говорить, что был в тот момент сильно пьян и думал не о поле котят, а о собственном горьком одиночестве. Вместо этого он уверенно заявил:
- Будем топить.
Алвин с негодованием на него посмотрел и твердо ответил:
- Я не стану. Не хочу. И не смогу.
- Я смогу.
Маг насмешливо фыркнул:
- Да ладно, а то я тебя не знаю. Ты только так говоришь, а как до дела дойдет, пожалеешь и оставишь. И через полгода у нас будет целая стая зеленых котов.
- Ну и пусть. В замке полно места. И вообще, рано пока об этом волноваться. Да может и вовсе не придется. Вон, смотри, что творится.