Свет твоих глаз

– Довольно! – Одинокий Волк поднял вверх руку. Испуганная его гневом, Эмери упала духом.
Оба молчали. Затем Одинокий Волк поднял предмет, который сжимал в ладони, похожий на флейту, искусно вырезанную из темного дерева и тщательно отполированную. На инструменте имелось пять отверстий для пальцев и сквозное отверстие, которое можно было заткнуть деревянной пробкой в форме лошадиной головы.
– Что это? – спросила Эмери.
– Это Большая Витая Флейта. Ее сделал шаман, который породнен с буйволом. Породненный с Буйволом слушает эту музыку во время транса. Флейта имеет большую силу в любовных делах, и она поможет пленнице решить, хочет ли она остаться здесь и стать моей женой.
Эмеральда остолбенела.
Так вот почему ее так тщательно наряжали в индейские одежды!
– Но это… Это просто невозможно! – закричала она. – Я не могу быть вашей женой! Я принадлежу совсем другому народу! Я хочу вернуться!
– Это решат духи.
– Но я вас не люблю! И не хочу выходить за вас замуж! – возразила Эмери.
Он не обратил внимания на ее слова. Медленно, словно священнодействуя, он поднял флейту, поднес ее к губам и стал играть.
Ее звучание оказалось очень приятным. Совершенно отличным от всего того, что ей доводилось слышать. Каждая нота мелодии словно дотрагивалась до нее мягкими пальцами. Звук слегка вибрировал, и Эмери почувствовала ту же вибрацию в себе.
Взгляд Эмери остановился на фигурке лошади. Она буквально не могла отвести от нее глаз. Странные эротические видения заполняли ее мозг. Жеребец, покрывающий кобылу, входящий в нее…
Она тряхнула головой, стараясь прогнать видение. Почему, почему ей пришло в голову такое?..
Но картина становилась все явственнее. Она видела гнедого жеребца, сильного, с напряженными мышцами, распирающими кожу, блестящего от выступившей испарины…
А музыка продолжалась.
У Эмери было такое ощущение, будто нежные, мягкие пальцы ласкают ее. Теплая чувственная волна вдруг прокатилась по телу. Она не могла объяснить своего состояния. Как случилось, что она внезапно поднялась и закружилась в вихре танца? Она не заметила, как следом за Одиноким Волком вышла, прошла через лагерь мимо разрисованных вигвамов… словно плыла, едва касаясь земли. Одинокий Волк шел впереди.
Наконец они вошли в другой вигвам. Внутри что-то темнело, и она увидела мужчину в маске бизона.
Рога торчали вверх, казалось, здесь витал дух дикого животного. Но Эмери не чувствовала страха, музыка все еще звучала в ней и ласкала ее чувственными пальцами.
Человек-Бизон поднес ко рту трубку с благовониями и выдохнул дым прямо в лицо девушки.
Ей показалось, что она раздувается, как воздушный шар, становится огромной, вот она уже больше вигвама, но при этом остается маленькой-маленькой, а вигвам – огромный, простирающий стены ввысь, в бесконечность, и звезды украшают его верхушку, как драгоценные камни… И тут она почувствовала, что проваливается в бездну.
Когда Эмери пришла в себя, кто-то поднес к ее рту чашу со странным горьким напитком. Она закашлялась, поперхнулась и попыталась выплюнуть его. Но кто-то разжал ей зубы и запихнул в рот костяную ложку с напитком.
Подняв глаза, она увидела Одинокого Волка, его лицо показалось ей искаженным какой-то гримасой.
– Во флейте есть сила, – сказал он. Его голос был глубоким и отдавался эхом. – Если женщина хоть раз почувствует эту силу, силу лошади, самого похотливого из животных, она не сможет устоять. И когда женщина сиу, следуя зову музыки этой флейты, оказывается в вигваме шамана, она считается замужней женщиной.
– Замужней женщиной? – Эмери услышала собственный голос, глухой и невнятный, вспомнила, как пошла за флейтой. Странно, но это не удивило и не испугало ее. Она словно обмякла. Музыка все еще звучала в ней, продолжая оказывать на нее свое магическое воздействие.
– Считаешь ли ты себя замужней женщиной, Зеленоглазая Женщина, моей женой? – спросил ее Одинокий Волк.
Эмери покачала головой. Все, о чем она могла думать в эту минуту, – это о колдовской музыке, ласкающей ее. Ничего больше не существовало: ни Тимми, ни каравана, ни даже Мэйса…
– Да… – услышала Эмери собственный голос.