Поединок страсти
- А что, твоя зажигалка не в порядке? - наивно спросила Софи.
- Вдруг перестала работать, - криво усмехнулась Дженни, вынимая из пачки "Данхилл" сигарету и устремляясь к парню из технической группы.
- Софи! - услышала она наконец голос режиссера. - Вы готовы к следующему дублю?
Посмотрев с сожалением на элегантную спину кузины, Софи пошла на площадку, чтобы на этот раз сыграть сцену, в которой она будет намыливать себе шею и плечи.
Присутствие легкомысленной Дженни отвлекало Софи от мыслей о Кайле. И все же в последнее время она постоянно вспоминала о нем. Стоило ей закрыть глаза, и она видела его как будто наяву, ощущала его теплую, телесную реальность во всплывающих в ее сознании картинах солнечных карибских пляжей. Она видела его великолепное обнаженное тело, страстно желающее ее, вспоминала его ласки, повергавшие ее в состояние любовного экстаза, глубокого, как синие бездны моря...
Софи продолжала думать о нем, уютно свернувшись на диване радом с Дженни, и вдруг почувствовала, как бешено забилось ее сердце, когда диктор на экране объявил о премьере фильма "Убийства на Элмтри-роуд". От волнения у нее закололо в животе.
- Чего ты так нервничаешь? - засмеялась Дженни. - Все уже закончено, и ничего уже не изменить.
- Знаю, но я в таком напряжении, будто выхожу на сцену Палладиума1.
- Интересно, сколько зрителей смотрят эту программу?
- Где-то около семи миллионов.
- Семь миллионов? - Дженни покачала головой. - Такая куча народа! Я обязательно расскажу всем в университете, что ты моя сестра!
Фильм начался, и, забыв обо всем, они уставились на экран.
С первых же кадров стало очевидно, что картину делали великолепные мастера. Буквально все, начиная с романтичной, создающей определенное настроение музыки и кончая стилизованными под двадцатые годы вступительными титрами, говорило о том, что "Убийства на Элмтри-роуд" далеко не рядовой фильм.
Вступительные сцены, снятые в пансионе в Брайтоне, были насыщены гнетущей, предгрозовой атмосферой. На экране возникла Элен ле Бон с одним из главных героев картины. Грациозно сдержанная, на взгляд Софи, она являла собой воплощение профессионализма.
- Потрясающе элегантна, - сказала Дженни. Ее голубые глаза стали еще ярче и больше, а рыжеватые волосы отливали золотом в свете лампы. - И такая красивая. Когда же появишься ты?
- В следующей сцене.
Возникающие на экране эпизоды возвра щали Софи в атмосферу тех солнечных дней в Брайтоне. Она вспомнила свою боль, свое счастье. У нее всегда будут противоречивые чувства к этому фильму. Слишком многое произошло во время его съемок, да и после них, чтобы вызвать у нее какое-то сентиментальное отношение к нему. Но сейчас, глядя на завершенный фильм, она вдруг почувствовала радостное удовлетворение от того, что участвовала в столь незаурядной кинокартине.
С внезапной горечью она подумала о том, что, может быть, среди семи миллионов, смотрящих сейчас этот фильм, есть и Кайл, сидящий у телевизора где-нибудь в Лондоне.
- Софи! - вдруг взвизгнула от смеха Дженни, возвращая ее к действительности.
Она взглянула на экран и вдруг увидела себя. Вернее, не себя, а Мэйзи.
- Неужели это ты? - в недоумении спросила Дженни, прижимая ладони к губам и стараясь подавить смех. - Тебя же почти невозможно узнать! Я даже представить себе не могла, что тебе придется настолько прибавить в весе. А эти ужасные волосы. Они делают тебя настоящим страшилищем!
-Да, я действительно выгляжу довольно непривлекательно.
Софи старалась не подать вицу, что ее задел смех Дженни. В самом деле, это черноволосое неуклюжее существо было мало похоже на теперешнюю Софи Эспен. Все в нем было иное, даже манера двигаться, жесты, выражение нездорово оплывшего лица, голос. Постоянно злобствующая домашняя прислуга излучала враждебность и острое чувство обиды на весь мир так же, как нагретая солнцем кирпичная стена излучает тепло в конце летнего дня.
- Я даже не уверена, что мне захочется рассказать о том, что мы родственники. Неудивительно, что ты чувствовала себя не в своей тарелке, журчала Дженни. - Ни за какие коврижки я бы не согласилась выглядеть такой уродиной.
Внутри Софи смешались столь противоречивые чувства, что ей трудно было разобраться в них. Она заставляла себя смотреть на экран с холодной отстраненностью профессионала, обращая внимание на монтаж кадров, стараясь отметить недостатки своей собственной игры.
Но тупая пульсирующая боль внутри ее постоянно напоминала ей о Кайле, о том, какой она должна была казаться ему во время той недели в Брайтоне.
Какой же непривлекательной была она тогда. Эта мучительная мысль не отпускала ее. Нет ничего удивительного в том, что он потешался над ней. Что ее влюбленность в него казалась ему просто смешной.
- Ну что ж, - усмехнулась Дженни, поворачиваясь к Софи. - Во всяком случае, ты неплохая актриса, несмотря на эти ужасные волосы. Я бы даже сказала, довольно хорошая актриса!
Софи отчужденно улыбалась, гладя на себя в роли Мэйзи Уилкин. Напряженная эмоциональность игры производит впечатление, призналась себе она. Фигурки на экране двигались, разговаривали, жестикулировали, злились и ссорились. Сюжет постепенно разворачивался. Однако Софи это уже мало волновало.
Три недели. Целых три недели, и ни одного слова от Кайла. Если бы у него возникла хоть малейшая мысль снова увидеть ее, он бы уже дал о себе знать.
Будь проклято это письмо! Будь проклята ее глупая гордость!
Если бы в ту ночь на Ямайке она открылась ему, то сейчас она смотрела бы этот фильм, находясь в его объятиях.
Интересно, что он тогда чувствовал? Гнев? Безразличие?
Скорее всего, последнее. Если бы Кайл почувствовал себя по-настоящему уязвленным, то его естественной реакцией было бы тут же расквитаться с ней. Что не составило бы большого труда. Скорее всего, он сделал бы это по горячим следам, чтобы доказать себе, что это в его силах...
В глазах Софи стояли слезы, и экран телевизора казался светлым мерцающим квадратом. Она отвернулась, чтобы Дженни ничего не заметила. Софи вдруг с ужасом поняла, что потеряла единственного человека, который был ей по-настоящему нужен.