История подводных лодок 1624-1904

Правительство запросило мнение Морского Технического Комитета. При оценке результатов всех испытаний было установлено, что лодка Бауэра не соответствовала по своим данным большинству пунктов, оговоренных в контракте. Например, комиссия указала, что 16 июня 1856 г. лодка, плавая на поверхности, прошла 100 сажен (185 метров) за 17 минут и больше двигаться не смогла «по причине совершенного изнеможения людей, приводивших в движение гребной винт». А в злополучный день 26 октября лодка в течение двух с половиной часов безуспешно пыталась подвести мину без помощи водолаза под предназначенный для взрыва бот.
На основании доклада МТК в вознаграждении было отказано. Вместо выплаты денег ему предложили уехать в Иркутск (в страшную для немца Сибирь!) и там продолжить работу над проектом «подводного корвета» — якобы ради лучшего сохранения в тайне всех деталей. Бауэр вполне справедливо решил, что под благовидным предлогом его хотят отправить в ссылку. Он предпочел покинуть Россию, что ему разрешили сделать весной 1858 г.
  
Проект «Прибрежного поджигателя» (1861 г.)
 
В 1861 году с помощью баварского журнала «Die Garten lau be» (Сад и садовый домик) Бауэр попытался собрать 100 тысяч талеров для строительства нового подводного судна, который он назвал «Kustenbrander» («Прибрежный поджигатель», в вольном переводе — «Охранитель берегов»).
Этот проект явился дальнейшим развитием идеи «подводного корвета». На поверхности воды «поджигатель» должен был плавать с помощью паровой машины в 100 лошадиных сил, под водой — посредством пневматического двигателя. Приблизившись полным ходом к вражескому кораблю на расстояние пушечного выстрела, он погружался бы на глубину до 30 футов (9 м), а затем всплывал по наклонной траектории к подводной части противника, чтобы атаковать его сначала миной, а затем выстрелами из пушек.
Тогда же Бауэр опубликовал программную статью о значении подводного плавания. В ней он, в частности, писал:
 
«Морские колоссы с каждым днем приближаются к своему концу так же, как и могучие броненосцы, несмотря на все те усовершенствования, какие вводят в них французские и английские адмиралтейства, и будущий век закончит начинающуюся смертельную борьбу между этими чудовищами и скромными подводными судами».
 
Эти слова оказались поистине пророческими!
В конце 1864 г., в связи с датско-прусской войной, Бауэр предложил прусскому морскому ведомству новый проект подводной лодки. Он достоин упоминания вследствие двух особенностей, на десятки лет опередивших свое время.
Во-первых, Бауэр спроектировал для этой субмарины турбинный (!) газовый двигатель единого хода! Смесь керосина с кислородом (который выделялся из двуокиси марганца), воспламеняемая электрической искрой, должна была создавать газ высокого давления, который извергался бы из реактора через сопло на лопатки турбины. Как известно, первую подводную лодку с турбинным двигателем единого хода, работавшим на перекиси водорода, профессор Хельмут Вальтер построил только через 76 лет, в 1940 году.
Во-вторых, Бауэр создал весьма эффективную систему регенерации атмосферы внутри лодки. Она предусматривала прокачку отработанного воздуха через каустическую соду, поглощающую двуокись углерода, и обогащение его кислородом (который, как уже сказано, выделялся из двуокиси марганца).
Однако и этот его проект был отвергнут. Причиной тому были плебейское происхождение изобретателя, отсутствие инженерного образования, низкий военный чин (всего лишь капрал!) и — не в последнюю очередь — нетерпимость к чужим мнениям. Флоты всего мира тогда возглавляли аристократы. Они глубоко презирали настырного отставного артиллериста, этого, по их мнению, «выскочку», «упрямого наглеца» и «невежду».
Его дальнейшая жизнь проходила в нищете. Тем не менее, он не сдавался и работал над совершенствованием своего турбинного двигателя. Однако заболел чахоткой (туберкулезом) и умер в возрасте 53-х лет [53]. Лишь много позже в нацистской Германии возник своего рода культ Бауэра — истинно «арийского» изобретателя, непризнанного гения, затравленного всякого рода «недочеловеками».
Его изобретательская эпопея обычно излагается как история борьбы человека передовых взглядов с многочисленными консерваторами, завистниками и скептиками. Разумеется, нечто подобное имело место. Но главная причина неудач Бауэра была иная, общая для всех изобретателей подводных лодок той эпохи.
Уровень развития тогдашней науки и техники в принципе не позволял построить субмарину, обладавшую серьезными боевыми возможностями. Генералу Шильдеру, например, никто не мешал. Напротив, даже царь одобрял и поддерживал его опыты. А результат? Тот же, что и у Бауэра!
К числу оригинальных изобретений Бауэра можно отнести:
 
Способ погружения лодки путем перемещения груза внутри ее корпуса, приведенного к нулевой плавучести;
 
Уравнительную балластную цистерну для удержания лодки на заданной глубине;
 
Систему регенерации воздуха, аналогичную современной;
 
Турбинный тепловой двигатель единого хода;
 
Аварийное всплытие экипажа с затонувшей подводной лодки.
 
Кроме того, он первым предложил вполне реальную идею комбинированной силовой установки, состоявшей из двух механических двигателей — парового и пневматического.
  
Субмарины Филипса (1851-62 гг.)
 
Изобретатель Лоднер Филипс (Lodner D. Phillips; 1825–1869) из Мичиган-сити, штат Индиана, по роду своей профессии был чрезвычайно далек не только от кораблестроения, но и вообще от какой-либо технической деятельности. Самодеятельный конструктор по своей основной профессии являлся… сапожником. Но, обладая явно незаурядными способностями, он сумел построить две деревянные подводные лодки.
Обе они имели совершенно одинаковую форму: цилиндрическую в центральной части и коническую в оконечностях.
Первая модель (1851 г.)
Первая лодка была совсем маленькой: длина 11 футов (3,66 м), диаметр 4 фута (1,22 м). Она обладала многими недостатками, в том числе недостаточной прочностью корпуса, что делало ее крайне опасной в эксплуатации. Лодка дала течь уже на глубине 20 футов (всего лишь 6 метров) и затонула в озере Мичиган во время погружения, производившегося без людей на борту [54].
Однако ее испытания убедили Филипса в главном: его аппарат способен погружаться и всплывать, а также передвигаться в подводном положении.
«Marine Cigar» (1852 г.)
Через год Л. Филипс построил вторую субмарину, отличавшуюся от первой увеличенными размерами — длина 20 футов (6,1 м), диаметр 5 футов (1,52 м), большей прочностью и более совершенным внутренним устройством.
Как писал корреспондент одной чикагской газеты, лично ознакомившийся с устройством субмарины, в ее верхней части имелся входной люк с двойной крышкой. Вдоль корпуса были прикреплены четыре длинных плавника (киля), предохранявшие лодку, овальную в поперечном сечении, от опрокидывания вверх дном.
Рисунок Филипса из его патентной заявки, показывающий изобретенный им гребной винт
В конусовидной передней части находились два круглых иллюминатора, «похожие на бычьи глаза».
Погружение осуществлялось за счет того, что вода заполняла самотёком балластную цистерну, размещенную в нижней части корпуса, а всплытие — откачкой воды из нее ручным насосом. При плавании под водой, для очистки воздуха от углекислого газа, Филипс прокачивал воздух через резервуар со щелочным раствором.
Но главное, ее приводил в движение винт, вращаемый экипажем вручную. Изобретатель получил в 1852 г. патент на «толкающий винт для подводной лодки» (steering submarine propeller). В ходе испытаний лодка якобы развила ход 3 узла (5,5 км/час) и погрузилась на глубину 35 футов (10,7 м).