Серебро крыльев (СИ)

А когда, наконец, увидела... поражённо замерла. И нельзя так сразу сказать, чего было больше во мне: жалости, боли или любопытства. Я не могла понять, что это за существо, и за что с ним так поступили. Больше всего было похоже на фигуру человека, сотканного из тьмы и подвешенного на белых сияющих тонких цепях над пропастью. Это была рваная, истекающая как кровью сгустками тьмы, и практически стёртая пустотой душа.
Рука сама потянулась прикоснуться к этой тьме, и в груди зародилось огромное желание облегчить его страдания. Я осторожно с непонятной даже мне самой нежностью в груди проводила кончиками пальцев по израненной, исчерченной шрамами душе, и серебристый свет отгонял алчущую крови пустоту, спасая то, что осталось от него. Мне хотелось освободить его, разрушить эти цепи и подарить покой. А в груди начиналась зарождаться ярость на тех, кто мог так поступить с ним. Наверное, именно она придала мне сил, когда я с отчаянным криком дёрнула эти цепи на себя, чувствуя нестерпимый жар в руках. Серебристый свет брызнул во все стороны, засияв словно маленькое солнышко, и отгоняя пустоту всё дальше от нас. А цепи... будто бы обиженно звякнули, рассыпаясь золотистой пылью вокруг.
Я успела подхватить его до того, как он свалится в вечно голодную пасть пустоты, а волк, наблюдающий со всем со стороны, в этот раз поддержал меня, придав сил. И в этот момент этот загадочный мужчина открыл глаза. Меня затянуло в этот омут, поглощая без остатка. Насыщенный фиалковый цвет, такой же, как и у той странной женщины. Но сейчас это было неважно.
На губах появилась неуверенная улыбка, когда я вновь провела рукой по его лицу, а потом меня резко дёрнуло вверх, вновь выжигая изнутри жидким огнём.
- У неё опять приступ. Госпожа, боюсь, она не переживёт его. Прогнозы не слишком обнадёживают, - говорил мужской холодный голос с лёгкими шипящими нотками.
- Ты что гадалка, чтобы ставить прогнозы?! Ты целитель, вот и выполняй свою работу! - голос этой женщины был мне знаком, но боль не давала сосредоточиться. На это мужчина только что-то еле слышно пробормотал, а ко мне прикоснулись тёплые руки. - Давай же, девочка... Ты должна вернуться.
И я проснулась...