Вычеркнутая из жизни (СИ)
Уже гораздо позже, спустя пару месяцев, Полина поняла, что нужно делать. Идея, которая пришла ей на ум, была по-своему забавной, а натолкнул ее на эту мысль, как она и предполагала, Казаков. Он бегал по офису, взбудораженный мыслью о предстоящей встрече со старыми друзьями, и приставал ко всем с вопросом, где ее можно устроить. Народ активно подключился к обсуждению, но все, что ему предлагали, Казаков отметал с ходу: слишком просто, банально, пошло… «Конечно, куда уж нам уж», – сердито думала Полина.
Как раз в то время она впервые увидела Киру. Это было на выставке в Казанской ярмарке, куда она отправилась с Леонидом. Полина не любила вспоминать об этой мимолетной встрече. В Кире, на ее взгляд, не было ничего особенного: не уродина, но и писаная красавица. С ней самой не сравнить. Но тем не менее было в этой девушке что-то располагающее, притягательное. Спокойная уверенность, простота, достоинство… И сразу видно, что перед тобой – счастливый человек, у которого все гармонично и в душе, и в жизни.
Полина смотрела на девушку со скрытой неприязнью, и вот тут ее осенило. Конечно, Кара-Чокыр! Куда как не в это странное место стоит отправиться Кире, Казакову и компании!
Сколько историй наслушалась она в детстве про это озеро и его окрестности! Полина помнила, как страшно ей было даже смотреть в его сторону из окна машины, когда папа отвозил девочку на каникулы к бабушке. Страшно, и в то же время любопытно. А вдруг все, о чем болтали соседские мальчишки, – правда?
Правда, например, что если заночевать в окрестностях озера, то можешь запросто исчезнуть, и родная мать потом не вспомнит, что ты вообще жила на свете. А некоторые, шепотом говорила подружка Инка, возвращаются обратно, но лучше бы и не возвращались. Потому что они становятся самыми настоящими сумасшедшими: никого не узнают, задают странные вопросы про то, чего и вовсе быть не может, путают все на свете и в конце концов – раз! – и убивают себя.
Слушать это было жутко и вместе с тем немножко весело: Полина была уже большая и понимала, что это выдумки, пока однажды бабушка Люба – взрослая, умная и очень строгая бабушка, которая ни за что не стала бы говорить всякие глупости – не сказала внучке, чтоб та ни в коем случае, ни под каким предлогом не ходила к озеру Кара-Чокыр. Ни днем, ни вечером. «Поганое место», – так она сказала, и Полина могла бы поклясться, что лицо у нее при этом было испуганное. Девочка и сама ни за какие коврижки не пошла бы к озеру, но то, что бабушка Люба всерьез предупредила ее об опасности, потрясло ее до глубины души.
Когда Полине было тринадцать, бабушка умерла. Дом в Кармановке продали, и больше Полина в те края не ездила. Истории, связанные с озером, позабылись, пока однажды, в разговоре с Володей, вдруг не всплыли в памяти.
Полина знала, что Владимир занимается исследованием всего паранормального, и рассказала ему про Кара-Чокыр. К ее удивлению, он придал ее рассказу большое значение, начал собирать какие-то сведения и даже внес Кара-Чокыр в перечень аномальных зон, собираясь заняться исследованиями. По его мнению, народные предания имели под собой основания. О подробностях он не говорил, но в том, что Кара-Чокыр – совершенно особое место, не сомневался.
Когда Полина предложила Казакову свозить своих друзей с ночевкой к чудесному озеру, то даже не сомневалась, что он ухватится за эту идею. Она не жалела красок, описывая мало кому известное, но удивительно красивое место, и Казаков, конечно же, проникся.
Полина не могла знать, что случится с Кирой и ее друзьями после той поездки, и случится ли вообще хоть что-то, но сама мысль о том, что соперница просто возьмет – и исчезнет с лица земли, испарится, будто ее и не существовало никогда, была очень заманчивой. Если заодно с нею пропадет и надоевший Казаков, она уж точно плакать не станет. А о том, что с Кирой и Леонидом поедут и другие люди, Полина не думала.
Если уж совсем честно, она почти не верила, что у поездки к озеру могут последствия. Разве кто-то (кроме, разумеется, Володи Суханова!) может на полном серьезе верить во всю эту потустороннюю чушь?
То, что она посоветовала им ехать, было для нее самой чем-то вроде ритуала…
Когда Полине было лет двенадцать-тринадцать, она поссорилась с подругой, Катей Рыжовой, которая училась в параллельном классе. Подробности давным-давно стерлись из памяти, запомнилось лишь, что было очень обидно: Катя казалась подлой предательницей, в школу Полине ходить не хотелось, и вообще все было так плохо, что хуже не придумаешь.
Способ справиться с бедой нашла мама: может, вычитала в какой-то книжке, а может, сама придумала. В общем, чтобы избавиться от плохих мыслей и эмоций, сказала она, надо написать все, что думаешь об этой ситуации: выговориться, пожаловаться всласть, а потом взять и сжечь написанное. И все дурное просто сгорит вместе с листком бумаги!
Полина послушалась. Только она сделала даже больше: написала все-все про Катю, про их дружбу. Про то, как они вместе на переменках бегали на школьный двор кормить хромую собаку Жульку и ее смешных толстобоких щенков. Про то, как Полина разбила мамину любимую чашку, а Катя взяла вину на себя. Про то, как Полина стащила у папы сигареты, и они попробовали тайком покурить на Катином балконе, а соседка заметила и пожаловалась родителям… Много чего написала, получилось несколько листов. А потом сожгла все это – сожгла и предательницу-Катю, и их дружбу.
Способ подействовал: больше Рыжовой в жизни Полины не существовало. Девочки, которые прежде почти не расставались, очутились в параллельных мирах: Полина не отвечала на Катины звонки, проходила мимо, если они встречались в школьных коридорах или на улице, не реагировала, когда Рыжова пыталась с ней заговорить. Скоро Катя оставила попытки помириться и окончательно пропала из поля зрения Полины. Правда, в случае с Сашей эта техника не сработала: видимо, масштаб трагедии был не тот.
Но, может, получится «сжечь», уничтожить все, что их связывало, таким вот необычным способом? Полина взяла и отправила Киру «туда, не знаю куда» – как в сказке. Волшебный клубочек покатился, уводя ее недруга в странную неизвестность, и Полина почувствовала, что ее отпускает: пружина внутри будто бы ослабла, она почувствовала себя удивительно легкой и невесомой. Наверное, это и было освобождение.
Тем же вечером Полина приняла предложение Суханова выйти за него замуж.
В первом часу Саша, ни на что уже особо не надеясь, опять позвонил Кире на сотовый. Они подъезжали к Казани. Минут через сорок, если повезет, будут дома. Нажав кнопку вызова, Саша приготовился услышать «Аппарат абонента выключен или временно недоступен».
Однако в ухо ему полетели долгие протяжные гудки. Телефон включился. Саша не знал, что это значило. Не понимал, радоваться ему или горевать. Ведь гудки были, а Кира по-прежнему не отвечала.
И все же это вселяло надежду.
– Куда едем, Александр Василич? – Петрушин вопросительно глянул на шефа. – К вам или в офис?
– Домой, – не задумываясь, ответил Саша. Ему нужно искать Киру. Работа подождет. – Все документы – вот в этой папке. Передашь их Олегу Анатольевичу, хорошо? Я ему сейчас позвоню, предупрежу.
Игорь кивнул.
– Как скажете.
Саша набрал номер шефа.
– Слушаю, – прозвучал знакомый голос.
– Олег, мы в Казани, – быстро произнес Саша.
Олег и Саша были почти ровесниками, с момента основания фирмы работали вместе и почти никогда не называли друг другу по отчеству.
– Уже? – удивился шеф. – Я тебя только к вечеру ждал. Ночью, что ли, выехали?
– Да.
– И зачем? Чего ради…
– Кира пропала.
– То есть как – пропала? – растерялся Олег. Он отлично знал, как Саша привязан к своей жене.
– Не отвечает на звонки со вчерашнего вечера. Соседка вчера днем ее видела, она куда-то ушла.
– Родителям звонил? Сестре?
– Нет ее нигде.
– Дела, – озадаченно протянул Олег. – А ты не думаешь…