Вычеркнутая из жизни (СИ)
Как же так: ее благополучная девочка тронулась умом?! И что теперь с этим делать? Лариса Васильевна поделится опасениями со всеми. С Сашей, папой, Ириной. Ирка немедленно вспомнит эпизод с Игорем-Валерой. А Саша – ее поведение в супермаркете, случаи с родинкой и туфлями. И что они решат на семейном совете? Отправить ее в дурдом? Запереть здесь, в деревне, подальше от людских глаз? Отвести к какой-нибудь гадалке или ясновидящей?
Кира тихонько высвободилась из маминых рук.
– Я пойду спать, мам, ладно?
– И я тоже. Сейчас погашу огонь и лягу.
– Спокойной ночи.
– Доброй ночи, дорогая!
… Надраивая до блеска свою квартиру, Кира думала о том, что, возможно, она сейчас беременна. И как же будет счастлива мама, если наконец-то и вторая дочь заживет правильно, выполнит обязательную программу: семья, дом, дети.
Переделав все дела, Кира полюбовалась на сияющую и благоухающую квартиру и отправилась в ванную. Сквозь шум льющейся воды услышала звонок городского телефона. Наверное, Саша. Накупавшись, она поговорила с мужем, но оказалось, что тот не звонил. Что ж, кому надо, наберет еще раз. Или найдет ее по сотовому.
Однако человек, который звонил Кире, больше не стал ее беспокоить. Он с огромным трудом решился набрать знакомый номер и все рассказать. Долго готовился к разговору, подбирал нужные слова, и второй раз отважиться на это так и не сумел.
Глава 9
Рождество Кира и Саша отмечали у Гельки с Сережей. Кира предвкушала встречу с подружкой: с прошлого года не виделись, по телефону и то говорили урывками. Тридцатого декабря Ковалевы уехали в Санкт-Петербург. Устроили себе настоящий праздник. Серега обожал этот город, часто ездил туда по делам, а Гелька, так уж получилось, всю жизнь мечтала попасть в Питер, но не была там ни разу. Вот и рванули, вернулись только вчера. Гелька, захлебываясь от счастья, в двух словах пыталась рассказать Кире по телефону, как ей все понравилось: и город, и люди, и мосты, и дома, и Финский залив, на который они посмотрели одним глазком, и даже погода.
Саша никак не мог приткнуть машину возле знакомого подъезда: весь двор был забит автомобилями. Найдя узкую лазейку, с трудом втиснул туда «Форд», достал из багажника объемистый пакет с подарками и их взносом в праздничный стол, пошел вслед за женой к подъезду.
У Ковалевых было как всегда уютно, весело, шумно, вкусно. Наевшись до отвала, принялись рассматривать фотографии. Снимков было море, и чтобы пересмотреть их все под восторженные комментарии путешественников, понадобилось больше часа.
Кира, увлеченная фотографиями, едой, разговорами, краем сознания отмечала, что чего-то не хватает. Но никак не могла сообразить, чего именно. Они уже пили чай с тортом, когда она поняла, в чем дело и спросила:
– Геля, а где Мишка с Филей?
– Кто такие? Почему не знаю? – немедленно откликнулся Серега, хищно поглядывая на торт и примериваясь к очередному куску.
– Как кто? Коты!
– Коты?! Ну, ты даешь, мать! – хохотнул Серега, – Нам только котов и не хватает! Мало мне Гельки с Борькой, хомяков, рыб и черепахи!
Сережа решил, что Кира пошутила. Но сама она уже поняла, что провалилась в очередную дыру. Все всё знают, кроме нее. Саша немного покраснел. Наверное, ему стало неловко за жену.
Геля по вытянувшемуся лицу подруги поняла, что происходит что-то не то, и среагировала мгновенно. В руках у нее была большая ваза с фруктами и она, ни секунды не раздумывая, выпустила ее из рук. Яблоки, груши, апельсины и мандарины яркими разноцветными шарами, подпрыгивая, покатились по комнате. Геля заахала, запричитала, все кинулись помогать ей. Странная фраза Киры была забыта и похоронена в общей суматохе.
Минут через десять Гелька позвала Киру помочь ей на кухне с посудой. Плотно притворив за собой дверь, она повернулась к подруге и заявила:
– Сейчас же говори, в чем дело? Что с тобой происходит?
– Ты о чем? – Кира попыталась придать лицу удивленное выражение.
Но Гелю было не провести.
– Сама знаешь! Видела бы ты свое лицо, когда Сережа сказал, что нет у нас никаких котов! Еще раз спрашиваю: что случилось? Говори сейчас же!
Под ее напором Кира сломалась. На самом деле ей давно требовалось с кем-то поделиться. А с кем, если не с Гелькой?
– Мне и вправду надо тебе кое-что рассказать, – промямлила Кира, – только это в двух словах не объяснишь. И кто-нибудь обязательно войдет.
– Хорошо, тогда завтра! Скажем мужикам, что нам надо… – Геля на секунду задумалась, – купить мне костюм.
Назавтра, отговорившись от Саши Гелькиным воображаемым костюмом, Кира сидела в маленьком кафе и ждала подругу. Та прибежала на пять минут позже, с размаху плюхнулась на стул напротив Киры и сразу ринулась с места в карьер:
– Что у тебя случилось?
– Привет!
– Да привет, привет, – как обычно, отмахнулась от формальностей Геля.
– Я нам заказала кофе и пирожные. «Картошку». Будешь?
– Буду, куда денусь? Не уходи от темы! Всю ночь не спала, голову ломала!
Кира вздохнула и уныло посмотрела на подругу:
– Я и сама-то… Геля, по-моему, я чокнулась. Мне постоянно кажется то, чего на самом деле нет!
– У тебя что… галлюцинации? – похолодела Гелька.
– Да вроде нет! Не знаю, как объяснить… Мои знания о мире отличаются… Черт, как сказать, чтоб ты поняла!
– Погоди, не нервничай. Рассказывай по порядку. Когда это началось?
Кира сцепила руки в замок и стала монотонно пересказывать Гельке все, что с ней случилось в последнее время. Начала с туфель, закончила котами. Им давно принесли пирожные, но обе этого не заметили. «Капучино» остывал в нарядных белых чашках с золотистым узором.
– Вот как-то так. Что скажешь? Что я все выдумываю?
Геля подняла на подругу глаза, помолчала немного и произнесла с расстановкой:
– Нет, Кир. Такое не выдумаешь. Я бы очень хотела ошибаться, но…
Она, видимо, боялась поделиться своими предположениями. Схватила ложку, повертела в руках, снова швырнула на стол, перевела дух и выпалила:
– Ты не думала, что у тебя что-то с мозгом?
Кира внезапно вспомнила, что Гелька – медик.
– Считаешь, у меня опухоль? – слабым голосом проговорила она.
Этого-то Кира и опасалась. Упорно гнала от себя страшную мысль, но та прочно обосновалась на задворках сознания и время от времени давала о себе знать.
– Вообще-то симптомы не слишком похожи, – быстро проговорила Геля, стараясь успокоить подругу, – у тебя ведь голова не болит? Не кружится?
– Вроде нет.
– Запахов посторонних не ощущаешь?
– Не ощущаю.
– Вот видишь! Но я, конечно, не специалист. Тебе обязательно нужно к врачу! Кто знает, может, эти твои… странности – вполне обычное дело при каком-то заболевании! Может, это типичное расстройство?
– Геля, мне страшно, – жалобно пропищала Кира, чувствуя, что готова расплакаться.
– Мне тоже! Но пока бояться рано, согласись? Ничего же не известно! – Гелька нарочно заговорила напористо и резковато, стараясь быть убедительной, заставить Киру собраться. Что толку рыдать друг другу в жилетку? – Тебе надо срочно провериться у хорошего невролога. Сделать томографию, сдать анализы. Сейчас приду домой, позвоню и все разузнаю. В нашей клинике проводятся такие обследования.
Кира откинулась на спинку стула и грустно посмотрела в окно. Обычные люди шли привычными дорогами по обыденным делам. А ее, возможно, грызла изнутри смертельная болезнь. И никто не в силах помочь ее горю. Кроме, возможно, Бога, в которого Кира не верила.
– Никому только ничего не говори, – севшим голосом попросила она.
– Обижаешь.
Подруги еще долго сидели рядом. Разговаривали, пили остывший кофе, ели пирожные, почти не чувствуя вкуса. Кире стало чуть легче от того, что она поделилась с Гелькой своим секретом.
На обследование она попала уже через день. Гелька по своим каналам устроила подруге консультацию у профессора Бориса Аркадьевича Левашова. «Он самое настоящее светило!» – уверяла Гелька, подробно объясняя, куда и во сколько надо подойти.