Трофей (СИ)
А потом пропала совсем молоденькая изгойская девушка. Мы бы, возможно, никогда об этом не узнали бы – мирные жители трущоб не жалуют представителей любых фракций, а уж Бесстрашных и подавно. Но ее соседи, к слову, бывшие жители фракций, видели, как она общалась с человеком с соседней улицы, после чего и пропала. Как бы не относились бывшие Бесстрашные к выгнавшей их фракции, но, здраво рассудив, что помочь ей может только фракция воинов с их силой и техническими возможностями, переселили свою ненависть и обратились за помощью.
Найти этого жалкого человека, за несколько мелких монет отдавшую девчонку в руки убийц и насильников, не составило труда. Когда допрашивает Марс, командир отряда внешней разведки, соврать трудно. А дальше все завертелось со скоростью света. Под угрозой немедленной расправы этому ублюдку было приказано связаться с агентом, сказав, что у него есть новый товар на продажу, который он обязуется привести на рассвете следующего дня. Этим товаром и должна была стать я, и времени на подготовку оставались считанные часы.
Во время своей речи неотрывно смотрю прямо в быстро темнеющие, недобро сощурившиеся глаза.
- Это я и без тебя знаю, – шипит он мне в лицо, – А ты-то куда собралась, соплячка?
Тяжело вздыхаю – это так предсказуемо и ожидаемо. За год своего замужества, к которому Эрик принудил практически хитростью, я успела отлично узнать этого сложного, противоречивого человека. Его есть за что любить, ведь когда хочет, он умеет быть и самоотверженным, и заботливым, и относительно нежным, но сейчас за него говорит страх, затмевающий доводы разума стратега и военачальника. Страх в очередной раз потерять меня.
Встаю с пола и складываю листы на стол аккуратной стопкой. Обернувшись к нему, мягко прошу:
- Эрик, посмотри на меня. Я похожа на Бесстрашную?
Не ожидавший такой реакции мужчина удивленно приподнимает бровь. Глаза же остаются такими же колюче-холодными, а голос из злого переходит в саркастично-насмешливый.
- Ты похожа на идиотку, возомнившую себя крутым агентом.
- Посмотри на меня, – настойчиво повторяю ему, тщательно убирая из голоса ноты раздражения, – я не похожа на Бесстрашную. У меня натуральный цвет волос, нет безумной прически, нет пирсинга или следов от него. Даже татуировка, – я демонстрирую тончайшую надпись латиницей, браслетом обвивающую запястье левой руки, – и та одна. И ее легко скрыть под браслетом. Но я, будучи во внешней разведке, обладаю достаточными знаниями и навыками, чтобы справиться. Ты не можешь не согласиться – я одна из лучших кандидатур на эту роль.
- На изгоя хочешь быть похожа? – сарказм в голосе Лидера напрягает.
В два шага подскочив ко мне, мужчина хватает распущенные волосы и, не сильно потянув, наматывает на кулак. Уткнувшись губами мне в ухо, обжигает кожу горячим дыханием.
- Где же тогда вши? Где гнилые зубы, гнойники по всему телу, запах говна и радость на лице от пожирания помоев? – тряхнув меня, почти кричит, – где все это?!
- Да ты же знаешь, что они не все такие! – отчаянно выкрикиваю я в перекошенное от злости лицо.
Разозлившись от его грубости и бесцеремонности, пытаюсь вырваться, отпихнуть рассерженного Лидера от себя, но Эрик вдруг отпускает, а затем резко отводит назад руку с сжатым кулаком, намереваясь ударить по лицу. Я успеваю только удивиться тому, что он вдруг собрался нарушить данное обещание больше никогда не причинять боли. Но о чем бы не думала голова, тело действует само – доведенным до автоматизма движением вскидываю руку, пытаясь заблокировать удар.
Эрик, и не думавший, оказывается, бить, расслабляет кулак и издевательски усмехается.
- Изгой, умеющий профессионально ставить блоки? Херовая из тебя актриса – прострелят башку в первый же день.
Он в сердцах пинает лежащее на полу темно-серое платье, а я удивленно смотрю на свои ладони – а ведь чертов Лидер прав на все сто. Я могу выглядеть и вести себя как изгой, но отработанные за многие месяцы тренировок рефлексы никуда не убрать. О них останется только помнить и стараться контролировать.
Тяжело вздохнув, подхожу к отвернувшемуся от меня мужчине и, обняв за талию, прижимаюсь лбом к напряженной спине, вдыхая исходящий от него знакомый запах отличного табака и еле уловимые ноты парфюма. Ладонями разглаживаю мягкую ткань футболки – провожу вниз от широкой груди к стальному прессу живота, ощущая, как напрягаются мышцы от моих прикосновений.
- Так помоги мне, Эрик. Покажи как надо.
При звуках моего тихого голоса, приглушенного полотном его черной куртки, спина заметно расслабляется. Хороший знак. Эрик, не оборачиваясь, рычит, но уже заметно спокойнее.
- На кой хер тебе это надо? Сколько уже можно всем доказывать, что ты делаешь карьеру не ртом у меня в постели? Всем пофиг, пойми ты, наконец!!! Уже давно, мать его, похер, а ты все равно упорно суешь свою башку под каждую пулю!
Вырвавшись из кольца обвивших его рук, Эрик в сердцах ладонью сбивает обратно на пол стопку листов со стола. Прошелестев, те рассыпаются по темному полу нашей гостиной, а я как завороженная слежу за их плавным полетом, ошарашенная мыслью – неужели я и правда доказываю всей фракции свой профессионализм и профпригодность, старательно влезая в самые горячие точки, коих в нашей работе не счесть. Как мне всегда казалось, моей мотивацией было лишь желание стать лучше, сильнее, бесстрашнее...
- Я никому ничего не доказываю, а просто делаю свою работу, – твердо говорю ему. Но слова мужчины уже посеяли зерна сомнения в душе – а вдруг он прав?
– Тогда ты собралась в бордель за острыми ощущениями? Слишком спокойным последний год показался?! – следующую фразу Эрик говорит опасно-приглушенным тоном, – зачем куда-то идти, если можно все получить прямо сейчас, на месте?!
Схватив за запястье, он с силой толкает меня на кровать, затем, навалившись сверху, дергает полы куртки. Разрываемая молния отчаянно взвизгивает, а металлический бегунок, не сумевший устоять против физической силы, соскакивает и с жалобным звоном падает на пол.
- Хочешь, чтобы тебя раздевала толпа мужиков?
Упрямо сжав зубы, пытаюсь убрать от себя его бесцеремонные руки, но Эрик легко отмахивается от меня. Следующая жертва – брюки, ухватившись за пояс которых, Лидер резко дергает, от чего пуговица соскакивает и тоже падает на пол.
- Хочешь, чтобы тебя имел каждый, у кого нашлась пара мелких монет?
Один рывок – и брюки вместе с трусиками скользят по ногам, а затем оказываются брошенными на пол. Огромные ладони скользят по бедрам, пальцы впиваются в кожу. С силой раздвинув ноги, Эрик наваливается сверху, выдыхая мне в лицо:
- Хочешь стонать под тридцатью ублюдками в день?!
Властно, по-хозяйски, уверенный в своем праве использовать мое тело так, как ему хочется, мужчина задирает майку и сжимает грудь. Руки скользят повсюду, исследуя каждый сантиметр кожи. Скользят именно так, как я люблю и там, где надо. Он очень, даже слишком хорошо изучил меня, и знает, как заставить стонать от одних только прикосновений.
- Сучка, – на выдохе шепчет он, не переставая впиваться горячими губами в кожу на шее, – завтра же в канцелярию переведу. Коробку скрепок тебе вместо автомата.
Извиваюсь всем телом в тисках горячих бесцеремонных рук, скользящих по всему телу, и хрипло огрызаюсь:
– Скрепки? В умелых руках – грозное оружие.
- Забудешь у меня о любом оружии...
Обхватываю Эрика за шею и закрываю рот поцелуем. Все уже решено, милый. С удовольствием отвечаю на умелый поцелуй мужчины, а руками скольжу по мощной шее, по бритому затылку, наслаждаясь мягкостью колющих пальцы чуть отросших волос.
Нехотя оторвавшись, шепчу на ухо:
- Не надо двойных стандартов. Если бы я не была твоей, ты бы первый выдвинул мою кандидатуру. Внешне во мне нельзя заподозрить Бесстрашную, а значит, наш план реален – они поведутся и приведут прямиком в свое логово.
- Даже не обсуждается! – хрипит мужчина, скидывая с себя одежду, – можешь себе уже стул удобный присматривать. И будешь сидеть на нем на жопе ровно до конца жизни!