Мой личный пейзаж страха (СИ)

Мне платье тоже безумно нравится, но немного неприятно от мысли, что Эрик не сам его подарил, а через Тори, да еще и заставил надевать в приказном порядке с применением низкого шантажа. Да и вообще, как ни печально, эгоистичный Лидер в первую очередь думал лишь о себе — раз он решил, что будет выходить со мной, значит я, как неотъемлемая часть его имиджа, должна соответствовать, вот и все. Ни романтики, ни любви, только лишь холодный расчет. Но часть сердца, не затронутая обидой, так и кричит — но выходить-то он хотел именно со мной. По словам Тори, делавшей мне прическу сегодня днем, ни разу за все время своего пребывания здесь Эрик не показывался с девушками на людях, особенно на таких серьезных мероприятиях. В общем, усмехаюсь про себя, мне оказана высочайшая честь, а я нос ворочу и выискиваю подвохи в душке-Лидере. В душке, который с легкостью и азартом использует для провокации запретную тему — увечья Кэти…
Мужчина в ответ на мою благодарность лишь кивнул и уже через мгновение сделал первый шаг в открывшиеся двери зала, увлекая меня за собой.
— Вперед!
На входе нас сразу ослепляет свет прожектора, которым, видимо, освещают каждого входящего. С непривычки яркий свет бьет в глаза, мешая рассмотреть огромное помещение, заполненное Бесстрашными, которые еще пять минут назад кричали и бесновались…
Но сейчас белый свет поглотил всё. По крайней мере мне, идущей под руку с Лидером, кажется именно так — слепящее сияние мощных ламп, не дающее рассмотреть ничего дальше наших сплетенных рук, поглотило две или три сотни людей, все звуки, голоса, музыку. Такое ощущение, что на несколько секунд мы оказались в полнейшем вакууме — такая вокруг образовалась тишина.
В этот момент проклятый прожектор гаснет, и я, поморгав, поднимаю взгляд. Мы, стоящие в центре огромного зала, со всех сторон окружены несколькими сотнями округлившихся глаз. Люди просто стоят молча и смотрят, у некоторых согнутые в локтях руки со сложенными для аплодисментов ладонями так и застыли на уровне груди. Но, будто по волшебству отмерев, они начинают переглядываться, перешептываться, тут и там раздаются одинокие несмелые хлопки, и вот уже через мгновение нас оглушает шквал очень долго не смолкающих аплодисментов. Бросаю быстрый взгляд на Эрика —абсолютно невозмутимый мужчина принимает почтение и поклонение публики как должное. Мимолетно глянув на меня, бросает:
— Потрудись улыбнуться.
А мне в этот момент не до улыбок — сердце сжимается при виде смотрящих на меня в упор серо-зеленых, таких похожих на мои, глаз. В стоящей напротив толпе я вижу только Дэни и его осуждающий взгляд, вкупе с неодобрительным покачиванием головой. Гордо вздергиваю подбородок — все сложилось так, как сложилось, и ничего уже не изменить, еще раз прости, Дэни. Парень, скользнув по мне взглядом в последний раз, исчезает в толпе.
Беснование публики стихает, когда из-за огромного стола, которым заканчивается довольно-таки истрепанная уже ковровая дорожка, поднимается Макс собственной персоной. Полоснув по мне полным холода взглядом, он все же берет себя в руки и громко объявляет:
— Карми. Внешняя разведка. Добро пожаловать в Бесстрашие!
Не могу сдержать радостной улыбки — этого момента я ждала всю сознательную жизнь.
Под бравурную музыку, очень похожую на военный марш, мы с Эриком рассоединяем руки и я, оглушаемая со всех сторон поздравительными криками, занимаю свое место в торжественной шеренге, выстроившейся перед Лидерской трибуной. Эрик быстро встает рядом с Максом.
Буквально сразу после нас в зал заходит Кэти. Смотря на сияющую, отважную и смелую девушку, которая достаточно уверенно и легко идет по дорожке, лишь слегка опираясь на заботливую руку Эндрю, чувствую в душе волну гордости, от которой начинаю улыбаться искренне и беззаботно. После представления, Кэти быстро, растолкав народ, занимает место рядом со мной. Беру ее за руку и слегка пожимаю.
— Кэти, я так счастлива, что мы с тобой здесь!!!
— А я-то как, детка, — усмехается она и, понизив голос до еле слышного шепота, продолжает, — а Эрик-то, черт его дери, настоящий кавалер. Думала, по шапке тебе надает, когда ты уточняла пределы его наглости. Когда не надавал, а лишь поджал свои командирские губы, я поняла, что это любовь. Точно тебе говорю, детка — любовь до гроба!
Хмыкаю и недоверчиво качаю головой, ловя в этот момент взгляды и улыбки Кэти, которые она дарит стоящему неподалеку доктору.
Наконец, последний новичок занимает свое место в шеренге, а Чернокожий Лидер, возвышаясь над нами на своей высокой трибуне, сначала выдерживает эффектную паузу, во время которой весь шум постепенно стихает, затем берет слово.
— Мои поздравления, новобранцы! — голос Макса эхом разносится вокруг, усиливаясь во стократ в огромном зале, обладающем, по-видимому, отличной акустикой, — вы выбрали фракцию воинов и успешно прошли все положенные испытания. Теперь вы — одни из нас — полноценные члены Бесстрашия. Наша жизнь сложна и опасна, но никогда не теряйте силы духа, воли и храбрости; знайте, что каждый здесь готов подставить плечо товарищу и прикрыть спину. Будьте достойны этого доверия. Добро пожаловать в семью!
Мы, стоящие сейчас в самом центре внимания, не можем сдержать радостных улыбок и слез радости. У нас получилось, мы смогли. Сами собой, не сговариваясь, под влиянием чувств и торжественности момента, беремся за руки и поднимаем их над головой, от чего зал вновь взрывается ревом и овациями.
Торжественная речь, крепкие объятия, поцелуи, море самого разнообразного алкоголя, музыка, безумные в своей несдержанности и разгульности танцы — торжество началось. Банкетные столы ломятся от самых разных изысканных и не очень блюд, что является роскошью даже для отнюдь не голодающего Бесстрашия.
Семья семьей, а места в зале были распределены четко — свежеобращенные члены фракции сидели все вместе за отдельным столом, далее — «старички», а для Лидеров и прочего руководства был выделен свой, отдельный, стоящий чуть в стороне стол. Именно поэтому половину банкета я Эрика просто не видела.
Мое триумфальное шествие под ручку, конечно же, стало темой номер один. На меня смотрели, обсуждали, указывали друг другу — очень неприятные ощущения. Правда, к моему счастью, чем больше народ налегал на спиртные напитки, тем менее задавался серьезными философскими вопросами, предпочитая просто отрываться на всю катушку.
Танцуя в плотной толпе под бьющую по ушам музыку, чувствую, как мой локоть обхватывает потная ладонь. Оборачиваюсь — за спиной стоит пьяный неряшливый Пит. Обдавая отвратной смесью алкоголя и табака, цедит мне в лицо:
— А ты, видимо, отличная шлюха, да еще и продýманная — под кого же ложиться, как не под Лидера, чтобы теплое местечко занять. Рейтинг высокий оттуда же?
— Нет, — спокойно отвечаю ему, — рейтинг высокий благодаря победам в спаррингах, особенно в последнем, с тобой.
Тут же на парня отважным воробушком налетает стоящая рядом Кэти.
— Тебя, падлу, Карми придушила безо всяких Лидеров, если помнишь. Поэтому отвали от нас, придурок! — девушка своей маленькой ладошкой бьет Пита в плечо, заставляя и без того неуверенно стоящего на ногах брюнета покачнуться. Злобно зыркнув напоследок, он разворачивается и уходит. Вздыхаю и горестно смотрю на Кэт, а девушка успокаивающе кладет руку мне на плечо.
— Это только начало, — вздыхаю я.
— Забудь, он просто идиот с непомерно раздутым самомнением, — подмигивает мне девушка, подавая очередной бокал.
Но Пит, к слову, все же нарвался. Не знаю, что он говорил стоящей неподалеку Харуки, но в момент, когда он начал ее откровенно лапать, девушка спокойно и уверенно пробила ему локтем в грудину, от чего парень зашатался и упал, даже не делая уже попыток подняться. Кто-то заступился за него, кто-то — за Харуки, и уже через пять минут драка охватила обширную часть зала. Да уж, это вам не тихий и спокойный праздник в Дружелюбии с костром, милыми улыбками, танцами и песнями под гитару. Праздник в Бесстрашии — всегда такой праздник…