Мой личный пейзаж страха (СИ)

- Давай поговорим здесь, в коридоре.
Эрик с широкой улыбкой отрицательно качает головой
- В комнату. – И, снизойдя, кратко поясняет, – уши везде.
Неохотно прохожу в сантиметре от мужчины, замершего в проеме двери, в темную комнату и застываю на месте от удивления.
- Как такое может быть?
Во всю стену маленькой тесной каморки, судя по валяющимся вещам, являющейся тренерской комнатой, тянется огромное окно, являющееся единственным источником слабого света. По ту сторону стекла – наш знакомый до боли зал для метания ножей, в котором в данный момент тренируются, а больше просто дурачатся, двое урожденных Бесстрашных. Их беспечная болтовня и даже звон падающих на бетонный пол ножей, отлично слышны в нашей каморке. А ведь с той стороны это обычное зеркало, в которое мы часто смотримся, отрабатывая верную стойку. А девчонки еще и макияж поправляют. Знали бы мы тогда, что вот так просто становились объектами невидимой слежки…
- Они нас тоже слышат? – не в силах отвести взгляд от окна, шепотом спрашиваю мужчину, стоящего за спиной. Ответом мне служит молчание. Поворачиваюсь – Эрик сосредоточенно убирает со стола черные детали разобранного оружия и какие-то непонятные железки.
- Так вот как ты узнал про наш с Кэти разговор! Ты подслушивал!
Судорожно пытаюсь вспомнить, что же мы там наговорили. Член точно обсуждали. Черт.
Эрик, оставив после себя убранный стол, медленно поворачивается ко мне и, постепенно приближаясь, усмехается:
- И подсматривал. И хотел оторвать ваши поганые языки. Молодец, кстати, что напомнила об этом. Сейчас и рассчитаемся.
Лидер уже медленно приближается, на ходу скидывая на пол жилетку.
Ну уж нет. С тобой мы, похоже, нормально не поговорим, лучше я пойду к Максу, хотя это и будет прямым нарушением субординации. В два шага подбегаю к двери и дергаю на себя грубо приваренную ручку. И ничего. Закрытая дверь даже не шелохнулась от моего рывка. Сама пришла в ловушку, поздравляю.
Оборачиваюсь и, глубоко вздохнув, пытаюсь все же начать продуктивный разговор, не обращая внимания на насмешку на лидерском лице, но Эрик уже подошел вплотную. У меня последний шанс.
- Эрик, давай поговорим. У меня есть информация….
- Заткнись.
Сильные руки, схватив за плечи, с силой впечатывают спиной в дверь, выбивая из легких весь воздух. Тяжелое тело вжимает в стену, не давая сделать спасительный вдох, а рот закрывается грубым, в уже знакомом мне стиле, поцелуе. Эрик сильно давит, вжимая меня в стену, особенно нижней частью тела. Протестующе стону и отпихиваю от себя возбужденного мужчину, но это все равно что пытаться подвинуть гору. А я не о ерунде пришла поговорить, между прочим. Упрямо упираюсь руками в плечи и, собрав все силы, резко отталкиваю от себя. Получилось – толчок заставил Эрика на шаг отступить и тут же зло прищурится. Крылья носа трепещут от быстро нарастающего гнева, потемневшие глаза смотрят на меня в упор. Выставляю руки вперед в попытке защититься и выпаливаю, от злости говоря чуть ли не скороговоркой:
- Да отвали, дай мне наконец сказать!!! Мне кажется, что…
Резкий удар рукой в лицо оглушает подобно грому. Не успеваю даже ничего осознать, как второй удар, в разы сильнее, кидает меня на грязный пол, выбивая слезы из глаз. Да за что? Когда же начнешь, наконец, головой думать! Подтягиваюсь на локтях, пытаясь подняться, но мужчина, схватив двумя руками за воротник куртки, одним махом ставит меня на ноги, и, своим коронным приемом выкручивая руку за спину, припечатывает щекой к стене. Тяжелая рука прижимает голову, буквально вдавливая в холодный камень, а Лидер, прижавшись ко мне всем телом и обжигая горячим дыханием, зло шипит:
- Ты, сучка, что о себе возомнила? Думаешь, можно мне перечить? Так вот НЕЛЬЗЯ. И то, что я присунул пару раз, вообще не дает тебе права голоса. – и, зло выдохнув, продолжил, – Запомни, когда я говорю, что хочу тебя трахнуть, то ты открываешь свой рот только для уточнения позы, в которую тебе надо немедленно встать.
Последние слова до меня доносятся сквозь вязкий туман, потому что от боли в вывернутом предплечье и от сильного давления на голову, перед глазами начинает темнеть.
Слышится звук расстегиваемой ширинки, и тут же Эрик делает подсечку, от которой я падаю, больно ударившись коленями об пол. Мужчина в два шага обходит меня, вставая напротив, тяжелая рука наматывает на кулак волосы на затылке, и тянет, приподнимая голову. Эрик медленно, очень медленно проводит головкой члена по плотно сжатым губам. Не дождавшись никакой реакции, кроме ненависти в глазах и потока слез, с ядовитой любезностью говорит:
-Вот теперь можешь открыть рот.
Протестующе стону, обливаясь слезами и мотая головой, за что тут же получаю новую пощечину. Такого ужаса и унижения я еще не испытывала. А мужчина уже деловито сжимает пальцами челюсти, заставляя рот приоткрыться, и туда проникает огромный эрегированный орган. Рыдания, рвущиеся из самой глубины души, заглушаются заполняющим все пространство членом. Мне не хватает воздуха, а мужчина уже начинает все более активные поступательные движения, с каждым разом все глубже и глубже проникая в рот, заставляя закашляться.
Внимательно наблюдая за мной свысока, брезгливо протягивает:
- Носом дыши. И расслабь горло. А если еще раз почувствую зубы – выбью все до единого.
Упираюсь руками в ноги мужчины, отталкиваю его от себя, стараюсь отвернуться, но сильная рука крепко держит волосы, не давая сдвинуться ни на миллиметр. А мужчина все так же держит и продолжает активно двигаться, все больше наращивая темп. А я давлюсь, кашляю, обливаюсь слезами от такого немыслимого оскорбления, но ему все равно. Судя по довольной улыбке, мужчине очень нравится.
Через какое-то время, показавшее Эрику, видимо, достаточным для моего полного унижения, он, напоследок вставив член очень уж глубоко и замерев в таком положении, чуть не вызвав у меня рвотные позывы, наконец поднимает с колен, но только для того, чтобы резким движением стянуть джинсы и бросить спиной на тот самый стол. Уже практически не сопротивляюсь, чтобы снова не почувствовать на себе его тяжелую руку, от которой все лицо и так горит. Наверняка останутся синяки.
Пытаюсь себя сдерживать, закрыв лицо руками, но громкие рыдания все равно вырываются, заставляя моего мучителя недовольно поморщиться. Задумчиво оглянувшись, протягивает руку, хватает с полки моток клейкой ленты и, резким движением оторвав кусок, заклеивает мне рот. От ужаса начинаю биться в его руках, мотать головой и громко стонать сквозь скотч, но довольный своей работой Лидер, удерживая меня за бедра сильными руками, уже начинает входить, причиняя боль. Не отрывая взгляд от лица, наслаждается каждой секундой моих мучений, размеренно двигается, одной рукой удерживая меня за запястья, а второй под майкой лапая грудь.
Хриплый голос звучит над самым ухом:
- Смотреть на меня!
Открываю глаза и сквозь слезы смотрю прямо в темные зрачки мужчины, которые сейчас настолько расширены от возбуждения, что закрыли собой серую радужку. Мысленно, как мантру, повторяю вновь и вновь «Ненавижу, как же я тебя ненавижу!», адресуя это похотливому чудовищу и черной змее, снова уставившейся на меня глазами-бусинами.
Решив поменять позу, Лидер разворачивает меня к себе спиной, кидая на стол животом, и, пристроившись сзади, продолжает начатое. Боли уже практически нет, по крайней мере, физической – мое тело подстроилось под быстрый животный темп мужчины. С отвращением срываю с лица рабскую наклейку, но сдерживаю рыдания, боясь новых идей этого садиста, который тут же набрасывает на шею руку и сильно прижимает к себе, сгибом локтя давя на горло. Наши тела движутся в безумном ритме, задаваемом мужчиной, удушающий локоть которого, по мере приближения развязки, сдавливает все сильнее.
Наконец, испачкав мне поясницу, Эрик спокойно застегивает джинсы и идет к выходу, равнодушно бросая через плечо:
- Дверь не забудь потом захлопнуть.