Мой личный пейзаж страха (СИ)

Затем следует звонкий шлепок по моей голой попе:
- Продолжай в том же духе, и будешь первая в рейтинге.
Отталкиваю его от себя и под довольный смех мужчины убегаю в ванну. Эрик, судя по звукам, быстро привел себя в порядок и вышел из бункера, заблокировав дверь.
Кожа на месте удара горит, но я не замечаю этого. Стою в ванне, облокотившись руками на раковину и пристально рассматриваю себя в зеркале. Глаза горят безумным блеском, волосы растрепались, на щеках – румянец. Как?! Как мне могло нравиться то, что он со мной сделал? Я – ненормальная.
POV Эрик
Встретил бы сейчас изгоя – ей богу, расцеловал бы. Ну или подарил бы легкую спокойную смерть, вместо привычных адовых пыток. Сказать, что у меня редко бывает такое отличное настроение – ничего не сказать. И что эта девчонка со мной делает? Задрал ей юбку – и все, поплыл как недоразвитый сопляк. И что самое непонятное – а ведь не отпускает. Думал, трахну пару раз и пусть валит, но дело сделано, а азарт все сильнее.
Быстрыми шагами удаляюсь все дальше в лес по направлению к оставленному джипу. Восемь километров туда, восемь обратно – это не дистанция, а так, легкая утренняя пробежка. Погода прекрасная, изгоев не видно, поэтому достаточно быстро я оказываюсь у оставленной машины. Выжидаю, не выходя на дорогу, положенное время и оглядываю черный джип. С виду никакого следа взлома или вандализма, машина выглядит нетронутой. Убедившись лишний раз в полнейшем отсутствии признаков какой-либо жизни, перебежками бегу к машине. Если захотят оставить ловушку, то лучшего места не придумать. Хотя, никто же не знает, что мне позарез необходима эта оставленная тачка.
Рация исправна, и, через несколько десятков секунд треска и поиска волны, в эфире звучит человеческий голос. Передаю ответившему дежурному диспетчеру наши координаты и основные данные и приказываю срочно связать с Максом. Голос диспетчера, узнавшего меня, сразу становится раболепно-льстивым, похоже, что он бросился выполнять приказ со всех ног. А то ведь я скоро вернусь, и он это знает. Полчаса рация молчит, заставляя изрядно понервничать, ведь я сижу тут в машине как мишень в долбанном тире, полностью простреливаемый со всех сторон.
Как там Карми? Ревет, наверняка, как вчера в душе? При мне-то сдерживалась, лежала, сжав зубы. Сильная девка. Боец, уважаю. Но и научиться покорности не помешает.
Пока сидел и ждал связи с Максом, в голову пришла интересная мысль. Я когда-нибудь наиграюсь с девочкой, и после меня у нее будут еще мужчины, которых она, в отличие от меня, выберет сама. Будет трахаться, кайфовать и получать оргазм за оргазмом. Меня же будет вспоминать как чудовище, лишившее девственности, использовавшее и причинившее боль. То есть, сравнение с другими мужчинами я проиграю. И от этой мысли мне становится неожиданно неприятно. Мысль постоянно прокручивается в голове, и мешает как натирающие ремни кобуры. Проигрывать – не мое. Значит, надо сделать так, чтобы девочке стало приятно, и она это запомнила. Я умею делать девочкам приятно, но как осуществить задуманное, если эта малолетка готова выцарапать мне глаза?
Возможно, кстати, за дело, ведь последние сутки я с ней не церемонился, полностью отдавшись своим инстинктам, желаниям и грязной похоти. Я такой, пусть привыкает, ибо другого выхода у нее нет. Но она и сама виновата, нарывается. Фора, говорит, хочу увидеть. Нашла, называется, нужные слова в нужный момент, сучка.
Рация неожиданно оживает, и меня оглушает радостный голос Макса:
- Эрик, мать твою, живой???!!
- Так точно.
- Рад слышать. Почему рация молчала?
Подробно докладываю о нашем местоположении, о судьбе второго кордона и обсохшем джипе, оставшемся на дороге, попутно узнавая новости. Вся группа успешно добралась до города, пострадали только несколько неофитов, которые сейчас уже в стационаре. В лесу по дороге в город найден даже раненый рыжий придурок, который смог убежать с простреленной изгоями рукой. Группа бойцов сегодня проводит окончательную зачистку поляны и окружающей местности, а с утра выезжает за нами. Потерянная неофитка до сих пор не найдена.
Открываю дверь бункера, осознавая, как же мне хочется просто увидеть Карми, не говоря уже о забавах с ее юным гибким телом. Силой воли отгоняю мысли о самой девушке, оставляя только видение ее округлостей и выпуклостей – уж не влюбился ли я часом? Хотя, конечно, можно быть спокойным – я никогда не влюбляюсь. Я использую, а потом вышвыриваю, исключений не бывает.
Девушка сидит в кресле с интересом читая невесть где найденную книгу. А, знакомая обложка – «Техника выживания в экстремальных условиях», нашла, видимо в местных запасах. Сидит, не шелохнувшись, даже глаза на меня не поднимает. Обиделась, что ли? Нашла с кем в свои игры играть. Мне похер.
Прохожу в кухню, на спинке стула висит моя футболка. Оглядываюсь – девушка уже оделась в свою высохшую форму. Куртка застегнута наглухо, под самое горло, как будто это меня остановит. Вот разозлить может – не люблю долго девок раздевать. А меня лучше не злить. Взгляд цепляется за лежащие на столе ножички, которыми неофитка вчера размахивала перед моим горлом. Вот дура, пришло же в голову. Жрать, кстати, хочется.
- Сделай-ка мне пожрать, – озвучиваю свою мысль.
Сидит, по-прежнему не шелохнувшись и уткнув взгляд в книгу. Ножки в обтягивающих джинсах подогнула под себя, губки сжаты, лицо гордое и решительное, мол ты еще пожалеешь о содеянном. С рыжим придурком такое еще бы прошло, на коленях бы уже, наверное, ползал, но я не он, повторять два раза не буду. Беру один из двух ножей, покачиваю его в руке, оценивая вес и ловя центр тяжести, и кидаю. Нож, сверкнув стальным клинком, через долю секунды вонзается в кожаную обивку кресла в нескольких сантиметрах от девичьего лица, заставляя ахнуть в изумлении и поднять на меня испуганные глаза.
Равнодушно целюсь вторым ножом чуть выше ее головы, но девочка оказывается понятливой, быстро поднимается и идет в нужном направлении. В полном молчании греет воду, что-то там насыпает и разводит. От хрупкой фигурки с худенькими плечиками, длинными ножками и темными волосами, убранными сейчас в аккуратную толстую косу, прямо волнами исходит гневное молчание и вселенская обида. Девочка очень старается наклоняться аккуратно, не выставлять свои достоинства напоказ – чувствует затылком, что я как коршун наблюдаю за ней, но плавные движения этого желанного тела все равно возбуждают.
Ставит передо мной дымящуюся тарелку (семейная идиллия, прям) и, не глядя в глаза, задает вопрос, который, наверняка, не дает покоя весь последний день:
- Когда за нами приедут?
- Завтра.
- А Кэт?
- Нет.
Тяжело вздыхает и уходит опять на свое кресло.
Мяса хочу. Огромный отлично прожаренный бифштекс. А приходится жрать этот разведенный водой суррогат чего-то похожего на смесь из разных круп. Тяжело вздыхаю. В походах, конечно, и не такое говно жрали, так что не ной. Завтра уже будешь обедать нормально. Поев, разваливаюсь на стуле, закуриваю сигарету и сквозь клубы дыма наблюдаю за ней. Разглядываю нежную кожу лица, чуть вздернутый носик, высокие скулы. Красивая, все-таки, девка, ничего не скажешь. И вся моя. Расстегиваю молнию на куртке и зову:
- Подойди ко мне!
Девушка молчит, даже взглядом не повела. Опять саботаж?
- Либо ты идешь ко мне, либо я подойду сам. Твой ротик окажется прямо напротив моей ширинки, и я найду чем его занять.
Она не двигается с места, только сжала зубы и тихо, но твердо говорит:
- Пошел ты.
Я мысленно присвистываю.
– Совсем страх потеряла? – Но это, пожалуй, становится даже интересно.
Поднимает на меня ледяной взгляд и едко спрашивает:
- А что ты сделаешь? Бить – уже бил, насиловать – насиловал. Убьешь? Нет, у вас и так проблемы будут из-за потерянных неофитов. Поэтому просто оставь меня в покое.
В два шага подскакиваю к этой совсем распоясавшейся сучке и, схватив за воротник, поднимаю до уровня лица. Смотрю прямо в глаза и, ласково улыбаясь, говорю: