Почти понарошку (СИ)

 - Дык за тобой! – воскликнул незадачливый влюбленный и на глазах Германа и Даши Липковичей, а также соседского кота, сидевшего на перилах, бухнулся на колени: - Дашунь! Ну прости дурака! И выходи за меня замуж, а!
 Герман с любопытством посмотрел на Дашу в ожидании ее ответа. Продолжать калечить будущего мужа собственной жены было… несколько неприлично.
 - Витя, ты сдурел? – ошалело спросила, между тем, то ли жена, то ли будущая невеста.
 - Нет! Я Людку бросил! В смысле, окончательно!
 Даша зависла. Потом по губам ее медленно расползлась улыбка. Мрачная и почти зловещая.
 - Спасибо. Хоть узнала, как ее звали.
 - Дашунь! Ну прости! Ну я тебе клянусь, все! Я ж тебя любил всегда.
 - Аааа… - протянула Даша. – Так это ты любил! А я-то подумала!
 - Ну Дашка! – начинал то ли ныть, то ли заводиться Витька.
 - Поезжай-ка лучше домой, - буркнула все-таки жена, а не будущая невеста.
 - Ну нафига тебе этот индюк! – взвился тут же Гороховатский, вскакивая на ноги. – Учти, я уеду и точно уже не вернусь!
 - Этого я сейчас и добиваюсь.
 - Аааа… так комфортная жизнь в столице затянула! Так бы сразу и сказала!
 - Даш, иди домой, - проговорил Герман и глянул на Витьку. – Тебя и сегодня не приглашали.
 - А меня приглашать не надо, я за своим сам припрусь!
 Даша охнула и шлепнула ладонью по лбу. Но мужа послушалась. Таки поднялась на площадку и прошла, обходя Гороховатского десятой дорогой, к Герману.
 - Я не твое, - буркнула она, скрывшись в квартире.
 - Это мы еще поглядим! – крикнул вдогонку Витя.
 Герман развернулся и, зайдя в квартиру вслед за Дашей, закрыл дверь.
 Зато на лестнице раздался громкий удаляющийся топот.
 - Кошмар, - выдохнула Даша, привалившись к стене.
 - Где была? – спросил Герман, не обратив внимания на ее замечание.
 - Документы подавала… я вчера предупреждала… Ты зачем драться полез?
 - Не сдержался, - пожал Липкович плечами и двинулся в ванную. Глаз, куда угодил Витькин локоть, начал ныть. Даша скрылась на кухне. Ненадолго. Скоро нашла Германа у зеркала и протянула ему пакет с кубиками льда.
 - К вечеру красивый будешь, - мрачно сказала она.
 - Очень? – хохотнул Герман, прикладывая к глазу лед.
 - Ну, может, не все потеряно, - помолчала и добавила: - Он мне раньше таким не казался.
 - Это ты сейчас о чем?
 - Не знаю… Честно… - Даша растерянно посмотрела на Германа. – В тот день я ездила в Лемеши, на ферму… мне сказали, там место ветеринара было. Я смотрю, на остановке машина его. А он врал, что в командировке. Я еще обрадовалась, что он узнал и за мной приехал… Раньше освободился или что-то такое… Хотя какие командировки у автомеханика? Подошла, а он там… с этой… как он сказал? Людкой? И все оборвалось, что ли… Как будто я безоговорочно верила во что-то незначительное, не имеющее смысла.
 - Может, еще образуется? Простишь потом, когда времени больше пройдет. Он сказал, вы два года вместе были.
 Ее брови подлетели вверх, и она негромко рассмеялась.
 - Два года? Ну да, можно и так сказать… Они с папой работают. Я еще в техникуме на первом курсе училась, когда он приехал – институт то ли бросил, то ли отчислили. Три года я в рот ему заглядывала. Потом, когда старше стала, в его компанию попала… А в прошлом году вдвоем гулять стали, без его друзей, - она тряхнула головой и прислонилась к стене. – Нет, не хочу больше. После такого…
 - Не злишься, что я его выгнал?
 - Нет. Злюсь, что он приехал.
 - С документами все в порядке? Сдала?
 - Сдала. Только пришлось свидетельство о браке прикладывать… Диплом же на девичью фамилию. Смешно будет, когда я потом обратно поменяю.
 - Ты же почти врач, - сказал Герман, шурша лекарствами в шкафу. – И знаешь, что смех – это хорошая эмоция. Куда подевалась чертова мазь?
 - Из моих пациентов ржать могут только кони, - рассмеялась Даша и ткнула пальцем на полочку прямо перед его носом: - Эта?
 - Эта, - Герман намазал подбитый глаз. – Слушай, у нас пожрать что-нибудь есть? От твоего жениха аппетит разыгрался.
 - Остатки сырного пирога. Греть? Или могу суп быстро сварить? С фрикадельками?
 - Давай пирог, потом суп, - распорядился Герман.
 - Как прикажете, мой господин, - поклонилась Даша и вдруг весело прыснула: - А за меня еще никто никогда не дрался!
 И с этими словами скрылась на кухне.
 ***
 Если поначалу у нее и была привычка чуть что, звонить в дверь, то с некоторых пор она научилась открывать ключом, не предупреждая звонками, что заходит. Вот и теперь. Несколько мгновений она судорожно рылась в сумочке, разыскивая ключ, который, как всегда, затерялся среди мелочевки. А когда нашла, нетерпеливо вставила его в замок. Повернула, дверь подалась, и Даша вошла в квартиру. Включила в коридоре свет и громко выкрикнула:
 - Я есть в списках!
 - В каких еще списках? – поднял Герман голову от книги. Даша стояла на пороге гостиной и как-то странно улыбалась. Будто была растеряна или даже удивлена.
 - В тех самых… Сегодня вывесили наконец-то. Я с утра проторчала на крыльце. Только в три часа впустили. Герман, я поступила!
 - Поздравляю! – улыбнулся Гера. – Зря переживала.
 - Спасибо! ААААА! – взвизгнула Даша, с самой жизнерадостной миной бегом пересекла комнату и, плюхнувшись возле него на диван, порывисто обняла за шею: - Спасибо, спасибо, спасибо!
 - Мне-то за что? Сама готовилась, сама поступала, - Герман приобнял ее в ответ. – Отмечать будем?
 - Не знаю. Я не думала! Я даже сама себя уговаривала не расстраиваться, когда ничего не получится, а получилось и… и ты... Черт, если б ты меня не сбил, я бы не приехала! – Дашка поцеловала его в щеку и тут же, смутившись, отстранилась.
 - Вообще-то, это ты меня пыталась сбить, - Герман с улыбкой наблюдал за ней.
 - Не знаю… Не помню! Это, кажется, в прошлой жизни было!
 - Очень может быть. Так как? Сходим куда-нибудь или дома? Шампанское есть. Ты шампанское любишь?
 - У меня от него голова болит. И пьянею сразу. Но это все равно! Сегодня точно только шампанское. В следующий раз – на выпускном.