Сердце бури (ЛП)

Пока она говорила, Вер становился все мрачнее.
— Какая часть ранила тебя больше всего?
Она опустила взгляд.
У него внутри все сжалось.
“Может быть, ты не в силах что-либо исправить. Иногда просто бывает больно”, — вспомнил он ее слова.
Шар горящей лавы разросся в его груди.
— То, что ты никогда не сможешь иметь детей, не так ли?
Она покачала головой.
— Началось с этого, но ты же знаешь, что в основном у меня проблемы с понятиями «навсегда» и «никогда». Я не хочу впадать в крайность. Я не умираю от желания иметь детей, но также и не могу сказать, что вообще не хочу их заводить, тем более, рожать в угоду кому-то. Также я не в восторге от мысли посвятить себя престолу Темных Фейри на оставшуюся часть моей жизни, особенно сейчас, — она посмотрела вверх, встретив его взгляд, потрясенная тем, что связь между ними становится глубже, чем когда-либо. Девушка прошептала: — Единственное существо, единственный человек, кому я готова полностью посвятить себя, — это ты.
Сделав глубокий вдох, он обнаружил, что может снова дышать. Тьяго обхватил ее лицо обеими руками и поцеловал, наслаждаясь текстурой ее мягких приоткрытых губ.
— Единственный человек, — прошептал он.
Она потерлась своей щекой об него и уткнулась носом, вдыхая его неповторимый, мужской запах.
— Ты бы хотел когда-нибудь детей?
— Не знаю, — ответил он, проводя руками по ее стройной спине. — Возможно. Я люблю детей. Хотел бы детей от тебя. Должен признаться, что это не тот вопрос, над которым я всерьез задумывался.
— Я тоже, — вздохнула она, переходя на телепатию. “Знаешь, мы могли бы решить однажды, что я должна отречься от престола. Я хотела бы увидеть, как мы почувствуем себя после того, как откроем границы Темным Фейри и отдадим в руки правосудия оставшихся убийц моей семьи. Не думаю, что мы должны заострять внимание на слишком долгосрочной перспективе, особенно, когда выполнение наших краткосрочных целей является достаточно сложной задачей”.
“Точно подмечено, — сказал он. — Шаг за шагом. Теперь о браке”.
Она поцеловала его. “Что насчет этого?”
“Тебе нужен этот ритуал для счастья? Мы всегда можем пожениться тайно, если захочешь”, — он откинул прядь волос от ее прекрасных глаз.
Надув губки, девушка проворчала: “Хотелось бы отметить, что я являюсь Вером в гораздо большей степени, чем кто-либо. Я имею в виду, что пришла к вам, когда мне было семнадцать, помнишь? Возможно, многие из вас и достаточно древние, чтобы считать, что это не слишком долгий срок, но лично для меня — довольно значительный период. Тьяго, мы пара или нет?”
“Будь уверена — пара», — отрезал он.
Она приблизилась к нему нос к носу. “И у тебя буду я и никого другого?”
“Да, — он коснулся ее нежной кожи. — И у тебя не будет никого, кроме меня!”
“На всю оставшуюся жизнь”, — подтвердила она, счастливо улыбаясь. — Полагаю, вопрос решен.
— Полагаю, что так, — улыбнулся Тьяго.
— Вот, выпей кофе, прежде чем он совсем остынет, — девушка наклонилась, чтобы забрать кружку с пола и остановилась, склонив голову. — Что это за пакет?
Наклонившись, он тоже взглянул на него.
— Это следующий пункт в моем списке дел после разговора с тобой.
— Что в нём?
— Не знаю. Это послание от покойницы, — Ниниэн быстро взглянула на Вера, и Тьяго рассказал, как ему передали пакет.
— Почему ты сразу его не открыл? — воскликнула она, хватая сверток прежде, чем он дотянулся до него.
— Это главный приоритет, — сказал он. — Но убедиться, что с тобой все в порядке, для меня было наиважнейшим.
— Думаю, это одна из самых прекрасных вещей, которые ты когда-либо говорил мне, — скользнув вниз, девушка опустилась перед ним на колени и, прислонившись к его ногам, кивнула на пакет. — Быстрее же открывай его.
Он повертел его в руках, рассматривая. Размер пакета был примерно девять на шесть или семь дюймов (23см x 16-18см — прим.пер.), более или менее плоский, завернутый в кожу и завязанный на крепкий узел тонким длинным шнурком. Тьяго вытащил перочинный нож и перерезал шнурок. Затем раскрыл кожаный чехол. Внутри находился конверт, сложенный пополам. Открыв его, он вытащил содержимое.
Сообщение от покойной женщины было в виде стопки бумаг, принадлежащих мертвецу.
Бумаги по “Трай-Стэйт Файнэншнл Сервисез”, в комплекте с банковским счетом и чековой книжкой. Компания якобы относилась к предприятиям “Куэлебро Интерпрайзес”, но единственным акционером являлся Уриен Лорелль.
Сукин сын.
***
Немного позже, Ниниэн лежала, свернувшись на куче подушек на полу возле мангала. Как только они просмотрели содержимое пакета, Тьяго, сорвавшись с места, начал метаться по палатке. После стресса бессонной ночи, ее энергии уже ни на что не хватало. Тьяго был гораздо выносливее, чем она когда-либо будет. Девушка не могла угнаться за ним, да и не пыталась.
Он приостановил свой бешеный темп, чтобы прикрыть мягким шерстяным одеялом ее свернувшуюся фигурку. Затем открыл переносной холодильник, который поставил в углу палатки предыдущим вечером. Набросал на тарелку разнообразную еду из так называемой американской кухни, вроде жареной курицы, картофельного салата, вишневого и яблочного пирогов. После чего шлёпнул наполненную тарелку на пол перед ней, приказав взглядом поесть. Военачальник-наседка в лучшем виде.
Ниниэн, перекусывая, отдыхала и наблюдала за ним.
За пределами палатки раздался голос Арьял.
— Так теперь эти два клоуна на посту? Какие молодцы. Отошли или я переломаю вам ноги.
Ниниэн, подавившись кусочком картошки, закашлялась и с трудом сглотнула.
— Aрьял! — крикнула она.
Тьяго, перестав нервно метаться, повернулся ко входу палатки.
— Что! — огрызнулась Арьял. Голос Гарпии звучал злее, чем обычно. — Они ехали вместе с нами. Можно подумать, они еще не знают, что охранять тебя от меня или Руна не надо.
Ниниэн откинулась головой на подушки и прикрыла глаза рукой.
— Сейчас не время играть на моих оставшихся нервах, — проговорила она Тьяго.
— Я тебя прекрасно понимаю, — ответил Вер сквозь зубы. Его верхняя губа приподнялась от рычания.
Затем с изысканной вежливостью Темный Фейри проговорил:
— Ваше Высочество, прошу прощения, что прерываю ваш отдых. Вер-Стражи Арьял и Рун просят аудиенции.
Незамедлительно последовало саркастическое бормотание Арьял:
— Дин-гребанное-дон. Ох, какой сюрприз. Кто-то пришел.
— Вот, поэтому у тебя так мало друзей, говнюк, — произнес Рун.
Ниниэн захлопнула свой рот другой рукой. Не смеяться. Через некоторое время ей удалось выдавить:
— Спасибо, что дал мне знать..., — она убрала пальцы со своих глаз и прищурилась на Тьяго.
“Это Бруин,” — подсказал ей Тьяго.
— Спасибо, Бруин. Арьял с Руном могут войти.
— Да, Ваше Высочество, — ответил солдат.
— Хотя, если они не начнут нормально себя вести, я дам им пинка, — пробормотала она.
Тьяго сложил руки на бедрах.
— Придется тебе встать в очередь, Фейри.
Ниниэн села, когда Стражи вошли в палатку. Ее раздражение исчезло, как только она хорошенько их рассмотрела. Они были покрыты илом и грязью, оба выглядели уставшими. Взгляд Aрьял упал на тарелку. Выражение лица Гарпии озарилось надеждой, когда она двинулась вперед.
— Есть что поесть?
Тьяго дал Арьял подзатыльник. Это не выглядело как нежный удар.
— Тронешь ее тарелку и умрешь.
— Эй! — Арьял посмотрела на него, потирая затылок.
— В холодильнике осталось много чего, — сообщила им Ниниэн.
Рун уже направился на разведку. Он откусил кусок от ножки цыпленка и стал жевать, при этом растягивая мышцы шеи сначала в одну сторону, затем в другую.
— Мы сделали все от нас зависящее, — проговорил он с набитым ртом. — Дьюрин и один из служащих Келлена обработали тело Аресузы травами и обернули его, подготавливая к транспортировке в Aдриель для достойного погребения.