Колдолесье (ЛП)

 Когда Вайеррэн, задыхаясь, подбежала к заостренной каменной арке, удивляясь, как она могла так опоздать, по лестнице к ней слетела взволнованная дама, одной рукой придерживая вуаль на остроконечном головном уборе, а другой подобрав платье.
 - Где ты была, Вайеррэн? Она без конца спрашивает о тебе! Свадебное платье опять не такое, как надо!
 Вайеррэн уставилась на обеспокоенное лицо дамы.
 - Сири!
 Дама рассмеялась:
 - Почему ты все время коверкаешь мое имя? Я леди Сильвия. Но пойдем.
 Она развернулась и поспешила обратно наверх по каменной лестнице.
 Вайеррэн последовала за тянущимся шлейфом платья дамы, в то время как ее сознание шаталось под безумной смесью надежды, горя и изумления. Это в самом деле была Сири. Кузина, которую, как ей казалось, она придумала для Чела. Означает ли это, что Баннус каким-то образом сотворил чудо и привел на Землю большую часть ее семьи? Или это другие люди – замаскированные, чтобы заставить ее так думать?
 - Ты моя кузина? – бросила она вслед Сири.
 - Нет, насколько я знаю, - ответил знакомый голос Сири.
 Это подтверждение или нет? Вайеррэн размышляла над этим, когда они добрались до каменной лестничной площадки, и Сири – леди Сильвия – очень осторожно и тихо раздвинула портьеры на дверях так, чтобы они могли заглянуть в комнату невесты.
 Моргана Ла Трей возвышалась в центре комнаты посреди толпы других леди, стоявших на коленях вокруг нее и пришпиливавших части платья. Красивая комната со множеством дверей и окон, со сводчатым потолком и гобеленами приглушенных цветов, скрывающих грубость каменных стен. Потрясающее платье – белое, покрытое блестящей жемчужной вышивкой, с шлейфом в несколько ярдов длиной. Моргана Ла Трей выглядела в нем чудесно. Но глаза Вайеррэн пропустили всё это и скользнули к богато одетому молодому человеку, прохлаждавшемуся возле подоконника позади Морганы Ла Трей.
 - Подхалим с ней, - прошептала Вайеррэн. – Подождем.
 Она ненавидела сэра Харрисоуна почти так же сильно, как не любила сэра Четра. Сэр Четр хватал в охапку каждую даму, которую заставал одну, но сэр Харрисоун умудрялся ловко лапать любую особу женского пола, которая оказывалась рядом с ним, одна она или нет. И он пресмыкался перед Ла Трей, а она бессовестно использовала его во всех своих заговорах. В этот момент она говорила:
 - И если ты можешь убедить сэра Борса прочитать королю проповедь, желательно насчет греха, сделай так, чтобы он сказал, что эти изгнанники – наша кара или что-нибудь в этом роде. Это пойдет на пользу делу.
 - Несложная задача, м’леди, - засмеялся сэр Харрисоун. – Этот Борс проповедует, даже если просто просит передать соль.
 - Да, но помни: важно, чтобы начальником экспедиции король назначил сэра Четра, минуя сэра Бедефера. Пусть люди надоедают ему по этому поводу. Не оставляй его в покое. Бедный дорогой Амбитас ненавидит, когда ему докучают.
 Сэр Харрисоун встал и поклонился.