Стратегия обмана. Трилогия (СИ)
Вечером на конспиративной квартире неминуемо начался разбор полётов. Телефонному порицанию от командира Туми подверглась исключительно Алистрина как руководитель группы.
- Я ещё раз объясняю, - терпеливо оправдывалась она перед сообщниками, - мы с Бренданом чётко видели, что метро кто-то патрулирует. Кто это, транспортная служба, полиция, разведка, контрразведка - мы не знаем. В любом случае, рисковать было нельзя.
- Но ведь план был другой - одна бомба в метро, одна на вокзале. А получилось, что обе заложили на железной дороге. А от второй пострадали люди.
- Я не снимаю с себя ответственности, - заявила Алистрина. - Во всём, что сегодня произошло, виновата только я. Но, к слову сказать, и на Кинг-Кросс бомбу тоже не нашли даже после получасового оповещения.
- Зато успели очистить платформу.
Алистрина не отнекивалась от критики. Туми и её сослуживцы были правы. Но не сказать же, что после потенциального патруля на следующей же платформе она увидела своего давешнего убийцу. Да ещё такого же долгоживущего, как и она сама. Что он ей сказал тогда в 1945 году? Не убивать ради крови? Она и не делали этого. Те девять убитых и 204 раненых от её бомб пали жертвами во имя прав и свободы ольстерских католиков, но никак не из-за слепой жажды крови.
Эта неожиданная и пугающая встреча, навела Алистрину на мысль, которая не приходила ей в голову раньше. Значит, есть на земле такие же ,как она. Те белобрысые маньяки из подземелий не в счёт, они хоть и пьют кровь, но человеческий облик и совесть утратили окончательно. Значит, в Лондоне есть хотя бы один долгоживущий как сама Алистрина, жуткий красноглазый громила, но все же, у них одна природа на двоих. А кто знает, может и Лили сейчас жива? Может у её муженька хватило ума увезти её в Аргентину или ещё куда? А если она жива?.. А не все ли равно, да или нет? Помнится, в войну сестрица не сильно интересовалась её судьбой, и даже на похороны их переходящей первой любви, Гольдхагена, не приехала.
Может и стоило поговорить с тем типом, если б было время и другие обстоятельства. Только о чём спросить? Кто мы такие? И почему? Можно ли нас чем-нибудь по-настоящему убить? Мы хоть от чего-нибудь можем помереть? Сколько нам ещё жить? И как правильно? Да и к чёрту все эти вопросы, прожила без ответов столько времени и ещё проживет.
После частичного провала, командир Туми отправил в Лондон новых людей и поменял приоритеты в плане целей. Штаб королевских ВМС, аэропорт Хитроу, универмаг, армейская база - шестеро раненых, погибших нет. И всё же британские власти не в пример больше пекутся о лондонцах, чем о каких-то жителях Белфаста с Дерри.
И вдруг в эйфории предстоящих подвигов из Ольстера пришла плохая новость - командир Туми арестован в Дублине. Обвинение - членство в ВИРА, приговор - пять лет.
- Чёрт, - проскрипел зубами Брендан. - И что теперь с нами будет? Кто будет отдавать приказы?
- Тот, кто старший по рангу, - ответила Дарси и глянула в сторону Алистрины. - Ну что, командир, какие будут приказы?
- Залечь на дно, - затянувшись сигаретой, мрачно ответила та. - Никаких акций, пока из Белфаста не будет сигнала. Подождём и узнаем, как нашей сетью решит распорядиться новый начальник штаба.
- Ну а планировать акции хотя бы можно?
- Можно. Но только в уме и держать их при себе.
Новый начальник штаба тридцатичетырёхлетний О`Доерти грандиозными замыслами Туми пока не проникся и отдал аналогичный приказ - временно прекратить акции, использовать передышку для пополнения арсенала, смену конспиративных квартир и перестройку сети в полноценную бригаду.
Сколько будет длиться это "временно", никто не знал, зато в Белфаст были отозваны пять добровольцев и взамен им прислан лишь один - новый руководитель лондонской бригады. Алистрина не без недовольства сдала полномочия, но все же на О`Доерти не сердилась. Понятное дело, ставить женщину во главе бригады не совсем правильно, когда в подчинении много мужчин. И, видимо, О`Доерти был наслышан от командования, что иногда в голове у Алистрины может что-то переклинить и тогда начнутся дикие выходки, вроде простреливания вражеским солдатам гениталий и обещаний отрезать предателям руки и головы.
Что и говорить, но Туми был старше и доверял Алистрине куда больше. Сам он человек крутого нрава, мог накричать, угрожать кому угодно, но только не ей. Почему? Может, чувствовал родственную душу, как знать?
Потому Алистрина и переживала за его судьбу, проклиная несправедливые и пробританские законы Ирландии. Но из Лондона помочь Туми было нечем. Зато постаралась дублинская бригада.
Не прошло и месяца, как заголовки газет запестрели сообщениями: "Побег из Маунтджой", "Боевик ИРА снова на свободе". Даже после скупых и злобных текстов британских статей, нельзя было не восхититься смелостью и дерзостью бойцов ВИРА.
А дело обстояло так. Один американец заказал легкий пятиместный вертолет для аэрофотосъёмки в окрестностях Дублина, и попросил пилота в назначенный день и час приземлиться на поле, чтобы загрузить оборудование и лететь дальше. На поле пилота встретили два вооруженных человека в масках и убедительно попросили выполнить все их требования. Не зарегистрировав рейс, не сообщив диспетчерской службе о полёте, все трое, ориентируясь по железнодорожным путям, полетели к тюрьме Маунтджой. Вертолёт сел во дворе тюрьмы, в то время как заключенные были на прогулке и смотрели футбольный матч по вынесенному во двор телевизору. Никто из надзирателей не удивился появлению вертолёта - наверное министр обороны прилетел для инспекции, обычное дело. Когда надзиратели опомнились, было уже поздно - заключенные как по команде напали на охрану во дворе, а трое арестантов из ВИРА без всяких препятствий сели на борт. Вертолёт поднялся в воздух, и лишь один надзиратель в истерике кричал: "Закройте ворота! Закройте эти чертовы ворота!". Вертолет сел на заброшенном ипподроме, оттуда беглецов забрали на загодя угнанном такси. Двадцать тысяч полицейских и солдат ринулись на поиски беглецов, но безуспешно.
Тем временем Туми успел дать эксклюзивное интервью западногерманскому "Шпигелю", а ВИРА - выпустить официальное заявление: "Трое республиканских заключенных были спасены специальным подразделением из тюрьмы Маунтджой. Операция завершилась безоговорочным успехом, спасенные в безопасности, несмотря на массированную охоту со стороны сил независимого государства Ирландия".
Радости в католическом Белфасте не было предела, в лондонской бригаде тоже. Вот только командир Туми на пост начальника штаба не вернулся, оставшись в бегах. Приказ из Белфаста о возобновлении работы лондонской бригады пришёл только через полтора месяца вместе с распоряжением отправить Алистрину в Манчестер за очередной партией взрывчатки.
То, что новоприбывший командир лондонской бригады мало что понимает в акциях устрашения, Алистрина узнала из газет, где чуть ли не каждый день сообщалось, что в Лондоне в очередном почтовом офисе в отделе сортировки взорвалась очередная бомба, так и не дойдя до адресата.
Потом были взрывы в пабах и полицейских участках, и всегда с ранеными. А потом наступило Рождество и всё стихло. Пока Алистрина курсировала из Манчестера в Лондон и обратно, лондонскую бригаду едва не накрыла полиция. Пришлось спешно сворачивать дела и разъезжаться по стране.
Всё-таки под началом Алистрины не до конца организованная сеть могла успешно наводить ужас на лондонцев целых два месяца. Под руководством нового командира реорганизованная бригада не продержалась и одного.
Алистрина и Дарси вернулись в Белфаст - из шума и блеска столичной жизни в полувоенную серость оккупированной провинции. Приказ начальника штаба был недвусмысленным: не светиться, не лезть, не болтать, стать образцовыми и тихими горожанками, вспомнить, что такое ирландский говор и приберечь свой опыт до лучших времен.