Школа Стукачей

У меня будут свои ученики. За мной пойдут! Я адепт винта и я должен передать великое учение. Поэтому я не умер от передоза на Щелчке.
Это святая, божественная миссия, и ни кто, ни один человек или злой дух, меня не остановит.
Самое главное, чтобы вернулась способность срать. Этот запор уже начинает угнетать.
… Когда зона становится размером со спичечный коробок, и я понимаю, что моей карьере стукача и подпольного цеховика пришёл полный конец, президент Узбекистана подписывает указ об амнистии.
Меня переводят на колоное поселение.
Через двадцать один день после указа меня с остальными сорока двумя счастливцами переводят в пересыльную тюрьму.
Когда воронок выезжает из папских ворот, за которыми я прожил ещё одну из своих многочисленных жизней, сидящий рядом со мной узбек делает жест руками, будто умывает лицо и произносит: «Ааллоху Акбар».
  * * *  
Трое суток живу уже в Домодедове. Жду рейс тёти Марины. Благодатный Винт покинул моё тело и теперь я все время сплю.
Попытки срать давно оставил как тщетные.
Скорее бы в Ташкент. У меня в рюкзачке англо-русский словарь, Бхагават Гита и набор для варки винта…
На четвертые сутки отсыпания и отъедания у бабушки, мне наносят визит сотрудники уголовного розыска из Мирабадского РОВД. У них ко мне много вопросов.
А я так сильно хочу спать. Когда-нибудь в этой жизни я высплюсь, наконец?
Они ищут какие-то деньги. Глупцы. Ибо не ведают, что творят.
На коробочку с освящёнными Кришной магическими атрибутами они не обращают никакого внимания.
«Собирай шимоткя, Шурикь»- улыбаясь, басит один из них: «Турма паедишь теперь!»
Я сел в узкий шкапчик, который приделывают сзади к ментовским козликам и покатил на встречу Алишеру, Булке, Бибику и пятому прокуратору Иудеи, всаднику Понтию Пилату.
  КОНЕЦ