Месть Проклятых

- Вдова, значит, - на отчуждённо закаменевших лицах женщин наконец-то мелькнуло что-то человеческое.
Гоблинша вздохнула, хотела ещё что-то добавить, но только покачала рыжей лохматой макушкой. Бережно поддерживая животик, посеменила вперёд - туда, где посреди деревни высилась пологим холмиком груда битого камня. Следом за нею непостижимым образом проснулся и ослик. Как на невидимой привязи он деловито зацокал позади. А здоровенный котяра вдруг навострил уши куда-то вбок, и тут же ловким прыжком слетел с арбы да и скрылся в темнеющих к ночи развалинах.
Майра осмотрела расплывшийся холм, в который обратилось некогда крепкое жилище прежнего лорда. Удовлетворённо кивнула и только тут обратилась к бесшумными тенями следующим за нею селянам.
- Здесь будет мой храм - и мой дом.
Она воздела к хмурым небесам маленькую ручонку, прошептала повелительно несколько слов Власти...
Люди отшатнулись, а некоторые даже и попадали на давно не поротые крестьянские задницы. Ибо по воле маленькой гоблинской жрицы с небес в вершину холма вымахнул и упёрся широченный луч яркого, золотисто-медового сияния, накрыв весь бугор светящейся исполинской колонной шагов эдак в полсотни шириной. В лица пахнуло теплом и отчего-то грозовой свежестью. А Майра обернулась вновь.
- Завтра с утра, кому нужно благословение или целительство по мелочам, приходите сюда. Чудес сразу не обещаю, мне ещё многому учиться надо. Но стараться буду на совесть - да и с вас такой же спрос отныне будет. Хватит в нищете и грязи жить... - и, поддерживая животик одною рукой, потащила с арбы узел поклажи.
Первой опомнилась та самая, рябая тётка кирасирского роста. Спохватилась, выдернула из руки малышки-гоблинши явно неподъёмную для той ношу и взвалила себе на плечо.
- Я это... подсоблю малехо, сестра... - осторожно выдохнула она, старательно пряча глаза от односельчан.
Следом к арбе проковылял худой мальчишка, который нелепо хромал на сломанной и неверно сросшейся ноге. Подхватил угловатый тюк - наверное, с книгами, ибо парня повело от тяжести. Но тут уже подскочили и другие, принялись суетливо помогать.
И матёрый полосатый котяра, умело разделывая у подножья холма такую полузабытую но оттого вдвойне сладкую добычу, как ещё дёргающаяся крыса, иногда зорко взирал на крестьян мудрыми и наглыми жёлтыми глазищами.
Цепкие костлявые руки смерти жадно тянутся к алтарю бытия и щедро собирают свой извечно скорбный урожай. Однако, навстречу ей храбро взвиваются мириады всё новых и новых светлячков, предвещая извечную победу жизни. И пока горят и не погасли наши огоньки, именно в наших силах сделать существование немного чище и добрее - дабы те кто придут за нами, не вкушали сполна подлость и мерзость предшественников.
А теперь ступайте, сёстры и братья мои - и не грешите сверх меры.
Аминь!
13.03.2006 Донбасс