Твоя заря

Очутившись наверху, оглянулся еще раз, сверкнул нам улыбкой. На миг задержался рядом со стюардессой, стоит со своим плащом и "пейсом", высокий и стройный, голова, как всегда, открыта, океанский ветер или ветер турбин развевает его серебристый чуб, и мы, глядя на него, чувствуем, что это уже человек полета, человек небес. Еще он успел оттуда, сверху, что-то весело крикнуть нам, по что? 
Улыбка видна, а слов не разобрать из-за ветра и грохота. 
Трап откатился, самолет, тяжело пошатываясь, направляется на взлетную полосу. 
- Что он крикнул? - переспрашиваем друг друга. 
Никто не расслышал, даже Лида, хоть у нее и музыкальный слух, тоже только плечами пожимает. 
В самом деле, что? 
Лайнер блестит далеко на взлетной полосе1. Там все переполнено светом неба и океана. Не успели мы еще волнение унять, как серебристый, залитый солнцем гигант уже был в воздухе. Взяв разгон с бетонной полосы, с ревом промчавшись над Франковой крышей, пошел . на океан, быстро набирая высоту, пока не растаял в сиянии небес... 
Розыски ничего не дали. То ли над Бермудами, то ли над открытым океаном от какого-нибудь "тик-так" то ли совсем случайно, может, где-то над пустынями, самыми жаркими на планете, пропал он без вести, а где именно, так это и останется вечной тайной. 
Проходят годы, "стшають, наче вода у ярочку", а Соня-Софийка все ждет да ждет. Как тот, который на трассе ночной верил, что рано или поздно, а встретит где-то свою Кэт, так и она, Заболотная, стоя с Лидой в родной степи среди колосьев, обвитых вьюнком, полевым горошком, все ожидает своего вечного страпника. Смотрит на далекие, палитые сиянием облака, что, время от времени появляясь, белеют по небосклону, и нст-нет да и улавливает в них, в этих сияющих степных "дедах", и его образ, веселый, улыбающийся, который с высоты небес вроде что-то ей говорит, но что из-за ветра так ничего и не расслышать.