Обитель Варн

месяца назад без видимой причины. Из той же докладной следует, что при попытке
арестовать тебя был убит один боец, второй ранен. Капитан также получил легкое
ранение. Ты взорвала мину и ушла в горы. Так?
— Нет.
— А как?
— Я получила задание найти и уничтожить графа Рицу. Он попал в обвал. Добивать
раненного приказа не было. Мы выбирались вместе. В квадрате эвакуации попали под
обстрел своих. Дальше не помню.
— От кого приказ получила на Рицу?
— От Гнездевского. Но якобы от вас.
— Та-ак, — крякнул Горловский. — Где была три месяца после происшествия в
горах?
— Не помню, — упрямо поджала губы.
— А как здесь оказалась?
— Приехала.
— С Рицу?
Лесс прищурилась. Сердце сдавило от нехорошего предчувствия: похоже, не она, а
Бэф подопытный! Правильно, она же зеркало видела, стала обычным человеком, а
Бэфросиаст… Как он попал в руки СВОН?!
— Да, ты не смущайся. Каждый выживает, как может. Знакомый у тебя, странностей
за ним не замечала?
— Поясните.
Полковник замялся, подумал, вздохнул:
— Общее впечатление о нем, как о человеке.
— Не чета Гнездевскому, — бросила без раздумий Лесс.
— Вот как? А в чем не чета? Сильней капитана? Слух острее? Может, выносливость
уникальная? Или способности какие-нибудь экстраординарные?
— Вы намекаете на то, что он вампир? Нет. Я уже докладывала капитану
Гнездевскому, что ничего подозрительного в графе Рицу не обнаружила. Обычный
дворянин.
— Что значит — обычный дворянин? Но не человек, следовательно?
— Мужчина. Немного изнеженный, как любой представитель его сословия. Капризный,
в меру инфантильный, очень культурный, воспитанный человек. Привычный к комфорту
и изысканным вещам. Эпатаж, надменность. Повышенное самомнение, — выпалила,
мысленно извиняясь перед Бэфросиастом.
— Хобби?
— Большой ценитель живописи, классической музыки. Могу составить подробный
отчет. Тогда не успела, на задание выслали.
— Вот, вот, составь… А скажи, ты за Рицу по собственному почину следила или…
а?
— Гнездевский просил. В личном порядке. Почти приказном.
— Как это понимать? Чем мотивировал?
— Личными обстоятельствами. Граф имел взаимоотношения с его женой. Подозревался
в… не знаю, как сказать… То, что он вампир, со слов капитана, и тогда
показалось мне несколько вызывающим заявлением.
— Почему?
— Потому что данная живность до сих пор не изучена наукой и не признанна
реально существующим классом существ. Так и меня можно причислить к отряду ведьм
или вас к подклассу оборотней. Странностей у каждого хватает. Все — вампиры?
— Н-да. Согласен, — улыбнулся полковник. — Мне лично тоже мистика вот где
сидит, — хлопнул себя по кадыку, — в реальности бы разобраться. Значит, ты
утверждаешь, что граф самый обычный представитель дворянского сословья?
— Да.
— И ничего странного…
— Ничего.
— Ага?… Ну, оставим сферу вымыслов и домыслов, вернемся к фактам. Как ты
познакомилась с Валеевым?
— Кто такой Валеев?
— Игнат Валеев. Студент академии национальной экономики. В его доме был убит
Гнездевский.
— Я не спрашивала фамилию Игната. Познакомилась случайно. Гуляла от скуки. Они
с друзьями на лавочке сидели во дворе, песни пели. Заинтересовалась, подошла.
Навязчивый и, по-моему, не вполне адекватный юноша.
— Что ж ты к нему домой пошла?
— Замучил угрозами, что лишит себя жизни, если не увидит мои небесные черты, —
криво усмехнулась Алиса.
— Влюбился? — усмехнулся Горловский.
— С первого взгляда.
— А со второго, замуж предлагал?
— Да. Чем сильно огорчил родителей. Я от радости тоже не плясала.
— А что так? Неплохая партия для дезертира.
— Чем? Да и зачем?
— Разве ты не знала, что он племянник Гнездевского?
Брови Сталеску поползли вверх:
— А я думала, как капитан там оказался? Теперь ясно.
— Не знала? Ага. А что вьюношь тебя к вампирам причислил — знала?
— Сама сказала, чтоб отвязался. Думала, испугается, передумает вены вскрывать и
баллады про любовь петь. Не подействовало.
— Угу? — складно больно. А впрочем… — Так ты на свидание шла, а как
Гнездевского увидела…
— Так на радостях и убила. Не сдержалась.
— И не пыталась, да? Кровавую казнь устроила, свидетелей оставила, не ушла.
— Я и не собиралась скрываться. Давно его надо было ликвидировать. Я вам письмо
составила, на электронной почте в файле лежит. Вскройте мой ящик, прочтете и все
поймете. Игнат долгие годы убивал обывателей, выполняя заказы гражданских лиц.
Контору киллерскую организовал. Я узнала случайно, заподозрив его в
нечистоплотности. Вскрыла секретные сектора с вашими приказами, сопоставила и
поняла. Из десяти приказов Гнездевского четыре с вашей санкции, остальные по
собственному почину. Прошла по цепочке и выявила, что капитан занимается
криминалом. Не одну меня использует и использовал. А потом шантажирует
несанкционированными убийствами, вменяя их нам в вину.
— Знаю, — кивнул полковник, посерьезнев. Взгляд стал пристальным и тяжелым. —
Почему мне сразу не доложила, как подозрения появились?
— Когда и как? Да и чем догадки подтверждать? Факты мизерные. Их Гнездевскому
не трудно опровергнуть. Получится, что я наговариваю на старшего по званию. Вы б
мне поверили? Или капитану, что у вас много лет служит? Понятно — ему. Что
дальше б было — ясно. Он не при делах, а я под его началом. Исчезла бы с концами.
Это ему легко устроить. Да и устраивал, только кто-то что-то из бойцов
заподозрил, отправлялся на задание и не возвращался. А Игнат как был капитаном,
зарабатывал капитал на чужих жизнях, так и дальше продолжал. Нет, здесь нужно
было бы бить наверняка. Немного не успела. Вывел он меня из игры. А теперь вот
встретились. Отдавайте под трибунал — мне все равно. Я ни капли не жалею, что