Полное собрание стихотворений

Между 1825 и 1829
 
К Н.
 
Твой милый взор, невинной страсти полный,
Златой рассвет небесных чувств твоих
Не мог, увы! умилостивить их —
Он служит им укорою безмолвной.
Сии сердца, в которых правды нет,
Они, о друг, бегут, как приговора,
Твоей любви младенческого взора,
Он страшен им, как память детских лет.
Но для меня сей взор благодеянье;
Как жизни ключ, в душевной глубине
Твой взор живит и будет жить во мне:
Он нужен ей, как небо и дыханье.
Таков горе духов блаженных свет,
Лишь в небесах сияет он, небесный;
В ночи греха, на дне ужасной бездны,
Сей чистый огнь, как пламень адский, жжет.
23 ноября 1824
 
К Нисе
 
Ниса, Ниса, бог с тобою!
Ты презрела дружний глас,
Ты поклонников толпою
Оградилася от нас.
Равнодушно и беспечно,
Легковерное дитя,
Нашу дань любви сердечной
Ты отвергнула шутя.
Нашу верность променяла
На неверный блеск, пустой, —
Наших чувств тебе, знать, мало, —
Ниса, Ниса, бог с тобой!
‹1825›
 
Песнь скандинавских воинов
 
(Из Гердера)
 
 Хладен, светел,
 День проснулся —
 Ранний петел
 Встрепенулся, —
 Дружина, воспрянь!
 Вставайте, о други!
 Бодрей, бодрей
 На пир мечей
 На брань!..
 Пред нами наш вождь!
 Мужайтесь, о други,
 И вслед за могучим
 Ударим грозой!..
 Вихрем помчимся
 Сквозь тучи и гром
 К солнцу победы
 Вслед за орлом!..
Где битва мрачнее, воители чаще,
Где срослися щиты, где сплелися мечи,
Туда он ударит – перун вседробящий —
И след огнезвездный и кровью горящий
Пророет дружине в железной ночи.
За ним, за ним – в ряды врагов,
 Смелей, друзья, за ним!..
Как груды скал, как море льдов —
 Прорвем их и стесним!..
 Хладен, светел,
 День проснулся —
 Ранний петел
 Встрепенулся, —
 Дружина, воспрянь!..
Не кубок кипящий душистого меда
Румяное утро героям вручит;
Не сладостных жен любовь и беседа
Вам душу согреет и жизнь оживит;
Но вас, обновленных прохладою сна, —
Кровавая битвы подымет волна!..
 Дружина, воспрянь!..
 Смерть иль победа!..
 На брань!..
‹1825›
 
Проблеск
 
Слыхал ли в сумраке глубоком
Воздушной арфы легкий звон,
Когда полуночь, ненароком,
Дремавших струн встревожит сон?..
То потрясающие звуки,
То замирающие вдруг…
Как бы последний ропот муки,
В них отозвавшися, потух!
Дыханье каждое Зефира
Взрывает скорбь в ее струнах…
Ты скажешь: ангельская лира
Грустит, в пыли, по небесах!
О, как тогда с земного круга
Душой к бессмертному летим!
Минувшее, как призрак друга,
Прижать к груди своей хотим.
Как верим верою живою,
Как сердцу радостно, светло!
Как бы эфирною струею
По жилам небо протекло!
Но, ах! не нам его судили;
Мы в небе скоро устаем, —
И не дано ничтожной пыли
Дышать божественным огнем.
Едва усилием минутным
Прервем на час волшебный сон
И взором трепетным и смутным,
Привстав, окинем небосклон, —
И отягченною главою,
Одним лучом ослеплены,
Вновь упадаем не к покою,
Но в утомительные сны.
‹1825›
 
В альбом друзьям
 
(Из Байрона)
 
Как медлит путника вниманье
На хладных камнях гробовых,
Так привлечет друзей моих
Руки знакомой начертанье!..
Чрез много, много лет оно
Напомнит им о прежнем друге:
«Его нет боле в вашем круге,
Но сердце здесь погребено!..»
‹1826›
 
Саконтала
 
(Из Гёте)
 
Что юный год дает цветам —
 Их девственный румянец;
Что зрелый год дает плодам —
 Их царственный багрянец;
Что нежит взор и веселит,
 Как перл, в морях цветущий;
Что греет душу и живит,
 Как нектар, всемогущий;
Весь цвет сокровищниц мечты,
 Весь полный цвет творенья,
И, словом, небо красоты
 В лучах воображенья, —
Всё, всё Поэзия слила
 В тебе одной – Саконтала.
‹1826›
 
14-е декабря 1825
 
Вас развратило Самовластье,
И меч его вас поразил, —
И в неподкупном беспристрастье
Сей приговор Закон скрепил.
Народ, чуждаясь вероломства,
Поносит ваши имена —
И ваша память от потомства,
Как труп в земле, схоронена.
О жертвы мысли безрассудной,
Вы уповали, может быть,
Что станет вашей крови скудной,
Чтоб вечный полюс растопить!