Игра в послушание
- Фантом-проектор, - уточнил Славин не без гордости.
- Уникальные кадры видеосъёмки в экстремальных условиях...
- По правде говоря, не очень хорошо получилось, - призналась Маринка.
- Дротики, начинённые транквилизаторами...
- Там было довольно темно... - Славик предпочел бы не вспоминать свои позорные промахи.
- Мальчик-эльф, отключивший сигнализацию...
- Петя?.. - переглянулись Славик и Маринка и тут же прикусили языки: говорить с кем бы то ни было на эту тему, генерал Потапов им запретил. И уж совсем не следовало этого делать с иностранным гражданином, за которым они сами должны были наблюдать.
- А мы ничего такого не знаем, - ясные глаза Маринки Корзинкиной округлились.
- Ерунда какая-то, - Славик начал сердито расколупывать неровность на полированном столе.
Некоторое время Фриц с едва заметной улыбкой переводил взгляд с одного на другого, затем поставил на середину стола табакерку и откинул крышку.
Медленно привставая и одновременно вытягивая шеи, дети склонились над незнакомым предметом.
Серебряный ларчик был разделён перегородкой на два отделения: "спальню" из мягких лоскутков ткани и "ванную комнату" - с влажной губкой для умывания, полотенцем и ночным горшком, для которого немец приспособил обыкновенный напёрсток.
На мягких лоскутках, закинув ногу на ногу, лежал Петя Огоньков и делал вид, что ему всё на свете безразлично.
Внезапно ему прямо на лицо обрушился поток тёплой воды.
- Петя... - всхлипнула Маринка и достала платочек.
Убиравший со стола официант тоже попытался заглянуть в коробочку, но Славик захлопнул крышку перед его носом и посмотрел на него укоризненно.
- Будете ещё что-нибудь заказывать? - спросил официант.
- Оставьте счёт, вы свободны, - распорядился немец.
8
Джокер даёт подсказку.
Фриц Диц угадывает условия игры.
Седьмое испытание
Маринка Корзинкина приоткрыла крышку, и её глаза снова сделались на мокром месте.
- Петя! Огоньков! Ты здесь? Как же ты здесь живешь! А напёрсток зачем?..
Петя подскочил, словно ужаленный, и спрятал наперсток, который, по счастью, был пуст и вымыт. Затем он снова завалился на тряпки и, чтобы поскорее переменить тему, обратился к Славику:
- Ну что, Подберёзкин, где же твои гуманоиды?
- А что, так и не появлялись? - рассеянно отвечал Славик. - А где ты сам был все эти дни?
- После расскажу.
Хлюпнув носом, Маринка виновато сказала:
- Петя, извини нас, что мы тебя тогда оставили в музее, мы очень испугались. Теперь ты, наверное, к родителям вернёшься?
- Нет! - Петя решительно подскочил на месте, - Как я могу вернуться в таком виде! Хотите, чтобы они ума лишились?
- А что же делать?
- Я ведь объяснял уже, мне нужно выиграть у этих... ну, вы знаете... у недостатков.
- А какой уже счёт? - поинтересовался Славик.
- По трём.
- Ну, вообще-то обнадёживает. На прошлой неделе "Зенит" проигрывал у "Спартака" три ноль, всухую, а на последних десяти минутах...
- Какой "Зенит"! - заорал Петя. - Я же вообще не знаю, во что они играют! Я для них просто... фишка!
Петя заплакал. Неожиданно ворох лоскутков, на котором он лежал, зашевелился и откуда-то из его недр выбрался, чихнул и отряхнулся маленький карточный джокер.
- Прошу прощения, - заявил он, - однако в данном случае я вынужден решительным образом вмешаться.
Джокер запрыгнул на край ларца и воскликнул с надрывом:
- И вы поверили гнусной клевете?! Поверили лживым искусственным слезам этого прожжённого лицемера?! Он, видите ли фишка, им видите ли играют злые дяди и тети! А задумывались ли вы над тем, милостивые государи, кому приходится лить настоящие, горькие слёзы, глядя на эту, с позволения сказать, игру?..
Опустив голову, шут порывисто разрыдался.
- А знаете ли вы...
Шут вскинул голову в порыве благородного негодования.
- Что он сам! сам! добровольно! вызвался участвовать в этом, я бы сказал, социально-психологическом эксперименте! И вы не смеете!
Шут замахал длинным пальцем перед петиным носом.
- Вы не смеете делать сцены из-за каких-нибудь трёх-четырёх туров, оставшихся до конца игры! Вы не посмеете сорвать игру на самом интересном!.. То есть, не игру, я хотел сказать, а это... социально-психологическое исследование, эксперимент. Так что подотрите немедленно ваши слёзы, - джокер протянул Пете огромный белый платок в горох, но так и не дал, а сам громко высморкался в него и упрятал в манжет, - и следите за моим движением.
Взмахнув рукой, он выбросил вверх платок, и тот развернулся над столом парашютным куполом. На чистой белой ткани был изображен знак "Л3".
- Подсказочка, - пискнул джокер и пропал вместе с платком.
Диц попросил официанта принести ещё два сифона с крем-содой.
- Слушай, Огоньков, а на что это он сейчас намекнул? - сказал Славик Подберёзкин.
- Не знаю.
- Может быть, третий кон?
- Нет, мы уже седьмой должны играть.
- Петя, а во что вы играете? - бухнула Маринка.
Фриц Диц что-то сосредоточенно писал на салфетке по-немецки. Отложив, наконец, ручку, он обратился к Пете:
- Пожалуйста, отвечайте на мои вопросы, молодой человек.
Петя поднял голову.
- Итак, первое очко ты проиграл из-за того, что доверился колдунье.
- Да, только она оказалась ненастоящая.
- Это не важно. В следующем раунде ты пытался убить себя, подорвавшись на мине.
Петя молчал. Ему было стыдно и страшно.
- Третье очко они засчитали себе после того, как ты поселился в клетке с хомяком.
- А что я мог поделать, если меня заперли в этой комнате со всех сторон?
- Потом они пожалели, что потратили на такого лентяя кучу времени и вернули тебя к началу третьего тура. С этого времени ты, как бы это сказать, начал отыгрываться.
- Выходит так.
- Помешал воришкам украсть алмаз.
Петя кивнул.
- В деле о подглядывании присяжные тебя оправдали.
Петя кивнул.
- Потом, в чемоданчике, ты отказался от предложения карточного джокера и не променял благополучие родителей ради собственной выгоды.
- Было что-то такое.
- Таким образом, на данный момент сложился счёт три три. Думаю, скоро произойдёт событие, которое шут символизировал третьим номером. И теперь я уже понимаю, что это за номер.