Игра в послушание

______________ 
Всучив Котову зажигалку и обретя, наконец, прекрасное расположение духа, Бек отправился доложить обо всём дяде Гоше. С души у него как будто свалился камень, он никак не ожидал, что примитивное устранение свидетеля будет связано с нагромождением бестолковых накладок и проволочек. "Надо свозить туда шефа, чтобы посмотрел на дом после того, как грохнет..." думал Бек с удовлетворением. 
Он прибавил газу и вскоре затормозил у входа в оздоровительный центр. Легко, через две ступеньки, взбежал на третий этаж. Впервые в жизни состроил подобие улыбки по адресу секретарши, которая, увидев его выражение лица, испугалась, и вошёл к шефу без доклада. 
Дядя Гоша встретил его молча, но приветливо, знаком усадил перед собой и приготовился слушать. Бек с гордостью рассказал о своей последней комбинации и предложил съездить в Озерки. 
- Сейчас не могу, китайцы, - отвечал шеф. - Ты тоже посиди, послушай, о чём умные люди говорят. Хватит уже шкодить по мелочам, дел невпроворот. 
- Курить можно? 
- Кури. 
Бек сунул в рот сигарету и приосанился. Шеф смотрел на него с чуть заметной улыбкой. Он любил поощрять исполнительных почти так же, как наказывать нерадивых. 
Бек достал из кармана зажигалку. Что-то в ней показалось дяде Гоше тревожно знакомым, он опустил со лба на глаза очки, и в то же мгновение ледяная волна страха накрыла его с головой и пробрала до мозга костей: его внимательный взгляд уловил тоненький черный ободок у основания... 
В это время в приёмной послышались птичьи голоса, в кабинет ввалились с десяток низкорослых китайцев, одетых в одинаковые костюмы, с одинаковыми кейсами в руках. Не замечая их, дядя Гоша заорал: 
- Стой! Не та!! Брось!!! 
Но Бек, не успевший понять, в чём дело, и удивлённо вскинувший брови, чиркнул зажигалкой перед своей сигаретой. 
Глава шестая. АРГЕНТИНСКОЕ ТАНГО 
1 
Девочка, мальчик, два милиционера 
и Александр Сергеевич 
"... Когда дым рассеялся, Грушницкого на площадке не было". 
Сидя у окна, Маринка Корзинкина читала книгу из обязательного списка на лето. Закончив абзац, она ахнула и поднесла ладошку ко рту. 
- Как же это, - прошептала она, - как же это они... зачем же он его насмерть... 
Теперь она почти ненавидела холодного и злого Печорина, который то любит, то не любит; то дружит, то совсем не замечает... И так запросто убивает слабого, запутавшегося Грушницкого, который в последнюю минуту проявил благородство и отвагу. Маринка захлопнула книгу и задумалась, примеряя то одного, то другого персонажа ко всем знакомым ей мальчикам. 
В другой комнате ежеминутно звонил телефон, и слышался голос бабушки, которая ворчливо отваживала назойливых репортёров. Каким-то образом история с ожившей мумией просочилась из недр милиции, и оба героя - Маринка и Славик - подверглись настоящей осаде любопытных. Каждая теле- и радиостанция, каждая газета хотели сделать репортаж, а за снятое в музее видео предлагались такие суммы, что в головах у детей возникали вполне вредные для их возраста мысли и перспективы. 
Давать какие бы то ни было интервью им строго-настрого запретили в милиции. Оба пока сидели дома под надзором родителей. Видео, кстати говоря, тоже находилось в милиции, хотя Маринка была уверена, что Славик сделал для себя копию, а то и не одну. И последнее, чего не знали ни дети, ни их родители, - то, что за их квартирами велось пристальное наблюдение. Согласно общегородскому плану розыска Пети Огонькова. 
В субботу, ближе к вечеру, Маринке и Славику позвонил лейтенант Яблочкин и попросил их выйти на улицу. В скверике на Пушкинской улице, у памятника, все трое уселись на лавочку. 
- Дело такое, ребята, - сказал Яблочкин. - В мексиканском консульстве узнали про ваши подвиги. 
- А про Петю они тоже знают? - спросила Маринка. 
- Про Петю они, к счастью, не знают. Но на милицию крепко насели, чтобы показали им плёнку. Короче говоря, вас тоже пригласили. 
- Ругать или хвалить? - оживился Славик. 
- Опасаюсь, что будут всё-таки хвалить. 
Дети удовлетворённо переглянулись и стали смотреть на Яблочкина с улыбкой. Тот был в парадной форме, красиво пострижен и от него пахло одеколоном. 
- Надо ещё собраться, переодеться... - заволновалась вдруг Корзинкина. - Сколько времени осталось? 
Яблочкин посмотрел на часы: 
- Времени у вас, граждане, ровно двадцать пять минут. 
- Как двадцать пять минут! - испугалась Корзинкина, подскочив со скамейки. - Вы что же, не могли раньше предупредить? 
- Не мог. 
Корзинкина посмотрела на Яблочкина как женщина, которую предали, и пошла прочь с гордым видом. Но едва только завернув за угол, побежала стремглав так, что Славик засвистел ей вдогонку. 
Отпустив ребят, Яблочкин вдруг изменился в лице, сделавшись похожим на кота, и медленно поднялся со скамейки. К скверу через дорогу направлялась курсант Мушкина. Она тоже была в парадной милицейской форме и тоже, как видно, побывала в парикмахерской. Проходя по Кузнечному переулку, она едва не столкнулась с Маринкой Корзинкиной. 
- Бедная девочка, - сказала она. - Вы даже не представляете, какая это для неё катастрофа. Собираться на первый в жизни бал необходимо по меньшей мере сутки. 
- Кто же мог знать... - развёл руками Яблочкин. - Я был на инструктаже в Секретном отделе, и вдруг Потапов вызывает к себе. На него будто бы давит консул, и этих малолетних хулиганов надо брать с собой. 
- Тем не менее, вы успели постричься, да ещё провонять одеколоном так, что по вашему следу можно идти без собаки. 
Яблочкин смутился. Стрижка и бритьё заняли у него не более получаса, а на предложение парикмахера "подушить" он кивнул чисто машинально. 
- Ладно, не дуйтесь, - Мушкина взяла его за руку. - Как видите, я тоже не теряла времени даром, - она гордо повертела головой. 
- Да, вам очень идет, - признался Яблочкин, любуясь девушкой и жадно ухватившись за её руку. - Кстати, я получил от Потапова официальное разрешение ввести вас в курс дела. 
- Спасибо. А вы не проговорились, что я и без того уже в курсе дела? 
- Я не мог этого сделать, не спросив вас. 
- Это благородно. Почему же они так решили? 
- Они полагают, что вы лучше меня нащупаете контакт с детьми. Кроме того, мне кажется, они знают о наших... встречах в нерабочее время.