Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне

  
335. «Высокий, плотный гражданин…»
 
 
 
Высокий, плотный гражданин,
 
Надев колесные очки,
 
Идет проспектом не один:
 
Ведет с собою каблучки.
 
 
 
Она идет, идет сама.
 
Она его уводит прочь.
 
Как неустойчива зима —
 
Страдает оттепелью ночь.
 
 
Декабрь 1936. Ленинград
 
  
336. «Я проездом на беду…»
 
 
 
Я проездом на беду
 
Посетил звериную столицу,
 
Т. е. я гулял в большом саду,
 
Я рассматривал животных лица.
 
 
 
А теперь мартышка на трубе
 
Удочкою ловит дым багровый,
 
На боярских на воротах, на гербе
 
Бык и окунь волокут оковы.
 
 
 
Расплескалась чистая криница,
 
Хмара непутевая нависла;
 
На селе известная синица
 
По воду шагает с коромыслом.
 
 
 
Дятлы ветви тополя качают,
 
Раскачали и качают снова,
 
И глаза в листве не различают
 
Памятник чугунного Крылова.
 
 
Июль 1937. Бобрицы
 
  
337. «Раскрутился змеистый снежок…»
 
 О.М. 
 
 
Раскрутился змеистый снежок.
 
Путь заказан Владимиру чинный.
 
С двери отнят засов. Послух свечи возжёг
 
Чистой Матери Десятинной.
 
 
 
Ночь стоит. По морозу полозья скрипят.
 
Кони глазом косят озверело:
 
О дощатые стены домовья не в лад
 
Ударяется мерзлое тело.
 
 
<1939?>   {337} 
 
  
338. «И вот теперь — в часы уединенья…»
 
 
 
И вот теперь — в часы уединенья
 
В присутствии недремлющих чудес,
 
Когда вы слышите своих сердец биенье, —
 
На воды, нежный луг, дворцы и лес
 
 
 
Защитою от злого разрушенья,
 
Друзья, зовите благодать небес;
 
Чтоб вечность саду дивному дала,
 
Молите нимфу Царского Села.
 
 
Подражание Ариосту на материале Царского Села с использованием работы Пушкина и Катенина, с учетом собственного лирического опыта. 4 августа 1940
 
  
339. «Преимущество тех, кто остались в живых…»
 
 
 
Преимущество тех, кто остались в живых,
 
Только в том, что за ними права
 
О друзьях, о соперниках бывших своих
 
Произнесть приговора слова;
 
 
 
Преимущество в том, что не страшен ответ.
 
Не уколет насмешливый взор,
 
Потому что такого и взора-то нет,
 
Да немыслим и сам разговор.
 
 
 
В этом тихая скука и нудная боль,
 
Это зло, это холод и мрак…
 
Ни чужих поцелуев, ни чужого «позволь»
 
Не воротишь оттуда никак.
 
 
 
И тогда начинаешь смешное — любить,
 
Начинаешь дурное — жалеть,
 
Потому что тому, неживому — не быть,
 
То есть с нами не жить, не стареть.
 
 
 
Удивленья достойны и скупость людей,
 
И упрямство божественных жен.
 
Хороводу сентябрьских солнечных дней
 
Срок ничтожнейший положен.
 
 
8-10 сентября 1942
 
  
340. «Отпусти. Нет сил тебе молиться…»
 
 
 
Отпусти. Нет сил тебе молиться,
 
А любить ко мне ты не придешь.
 
Древняя твоя столица
 
Спит еще. Над ней рассвет хорош.
 
 
 
Именно — хорош холодным светом,
 
Безразличным солнечным теплом…
 
В мире, брошенном поэтом,
 
Перекатывает поздний гром.
 
 
 
В этой зеленеющей пустыне
 
Всё зовется именем твоим.
 
Для чего — от века и поныне
 
Я такою мукою томим?
 
 
 
Для чего свою узнал потерю,
 
Если усыпленною душой
 
Я ни утру, ни себе не верю,
 
Что ты ночью не была со мной?
 
 
<Июль — сентябрь 1942>
 
  
341. «31 августа»
 
 
 
Как судьбу косматую отрину,
 
Огоньки сгоню с болот.
 
Год назад я потерял Марину
 
И не знал об этом целый год.
 
Происшедшее теперь яснее,
 
Объяснимей лютый смысл утрат:
 
Сам того не зная — с нею
 
Я утратил милый Ленинград.
 
И когда, с высот склоняясь, в очи
 
Смотрят звезды бархатных очей,
 
Я утратил средь кромешной ночи
 
Зной и негу киевских ночей.
 
И еще — спасите, люди, люди! —
 
Боль и холод каменных сердец —
 
Залпы собственных орудий
 
Царскосельский ранили дворец.
 
Новое свершается крещенье
 
Той неравной танковой войны.
 
А в тебе и слезы, и прощенье,
 
Нежная, погибшая за ны…
 
 
<Июль — сентябрь 1942>
 
  
342. «То кладбище Марьиной Рощи…»
 
 Э.Г. 
 
 
То кладбище Марьиной Рощи,
 
Где нынче всеобуча пункт,
 
Имеет разрыхленный грунт,
 
В нем влажные, тленные мощи.
 
 
 
А зелень здесь, будто на даче.
 
По пояс учебный окоп
 
Копает боец. Но задаче
 
Мешает откопанный гроб.
 
 
 
Бежать мне от смерти куда?
 
По совести — больше не надо:
 
Вперед на большие года
 
Довольно смертей Ленинграда.
 
 
 
Меня-то какие причины
 
От смерти спасали в бою?
 
В Москве я. О смерти Марины
 
За чаем от вас узнаю.
 
 
 
Вот — о совпаденьях рассказ.
 
Что в жизни случайностей проще:
 
Ее — я услышал от вас —
 
Вы видели в Марьиной Роще.
 
 
Июль — сентябрь 1942. Марьина Роща.   {342}