Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне
Часть 26 из 149 Информация о книге
39. Весна над Москвой
На заре, встречая день пригожий,Я без шапки вышел на крыльцо.Вешний ветер волосы взъерошил,Холодком повеяло в лицо.Показалось — вижу я впервыеСеренькие стайки воробьев,Деревянные дома простые,На веревках пестрое белье,Землю, что милее стала втрое,Скинув пышные меха снегов,Небо подмосковное, большое,Лужицы с кусочками его…За спиною — настежь двери в сени,Только я войду не скоро в них.Он мне близок, этот мир весенний,Как слагающийся в сердце стих.Не могу я им налюбоватьсяИ в волненьи радостном стоюОттого, что лет мне восемнадцать,Оттого, что май во всем краю…40. Наконец-то!
Новый чемодан длиной в полметра,Кружка, ложка, ножик, котелок…Я заранее припас всё это,Чтоб явиться по повестке в срок.Как я ждал ее! И наконец-тоВот она, желанная, в руках!..…Пролетело, отшумело детствоВ школах, в пионерских лагерях.Молодость девичьими рукамиОбнимала и ласкала нас,Молодость холодными штыкамиЗасверкала на фронтах сейчас.Молодость за всё родное битьсяПовела ребят в огонь и дым,И спешу я присоединитьсяК возмужавшим сверстникам своим!41. Годен!
Все с утра идет чредой обычной.Будничный осенний день столичный —Славный день упорного труда.Мчат троллейбусы, гремят трамваи,Зов гудков доносится с окраин,Торопливы толпы, как всегда.Но сегодня и прохожим в лица,И на здания родной столицыС чувствами особыми гляжу,А бойцов дарю улыбкой братской:Я последний раз в одежде штатскойПод военным небом прохожу!..42. Перед наступлением
Метров двести — совсем немного —Отделяют от нас лесок.Кажется, велика ль дорога?Лишь один небольшой бросок.Только знает наша охрана —Дорога не так близка.Перед нами — «ничья» поляна,А враги — у того леска.В нем таятся фашистские дзоты,Жестким снегом их занесло.Вороненые пулеметыВ нашу сторону смотрят зло.Магазины свинцом набиты,Часовой не смыкает глаз.Страх тая, стерегут бандитыСтепь, захваченную у нас.За врагами я, парень русский,Наблюдаю, гневно дыша.Палец твердо лежит на спускеБезотказного ППШа.Впереди — города пустые,Нераспаханные поля.Тяжко знать, что моя РоссияОт того леска — не моя…Посмотрю на друзей-гвардейцев:Брови сдвинули, помрачнев, —Как и мне, им сжимает сердцеСправедливый, священный гнев.Поклялись мы, что встанем сноваНа родимые рубежи!И в минуты битвы суровойНас, гвардейцев, не устрашитЛивень пуль, сносящий пилотки,И оживший немецкий дзот…Только бы прозвучал короткий,Долгожданный приказ: «Вперед!»43. Возвращение
Два шага от стены к окну,Немного больше в длину —Ставшая привычной ужеКомнатка на втором этаже.В нее ты совсем недавно вошел,Поставил в угол костыль,Походный мешок опустил на стол,Смахнул с подоконника пыльИ присел, растворив окно.Открылся тебе забытый давноМир:Вверху — голубой простор,Ниже — зеленый двор,Поодаль, где огород,Черемухи куст цветет…И вспомнил ты вид из другого жилья:Разбитые блиндажи,Задымленные поляСрезанной пулями ржи.Плохую погоду — солнечный день,Когда, бросая густую тень,Хищный «юнкерс» кружил:Черный крест на белом кресте,Свастика на хвосте.«Юнкерс» камнем стремился внизИ выходил из пике.Авиабомб пронзительный визг,Грохот невдалеке;Вспомнил ты ощутимый щекойХолод земли сырой,Соседа, закрывшего голой рукойГолову в каске стальной,Пота и пороха крепкий запах…Вспомнил ты, как, небо закрыв,Бесформенным зверем на огненных лапахВздыбился с ревом взрыв.… Хорошо познав на войне,Как срок разлуки тяжел,Ты из госпиталя к женеВсё-таки не пришел.И вот ожидаешь ты встречи с нейВ комнатке на этаже втором,О судьбе и беде своейЧестно сказав письмом.Ты так поступил, хоть уверен в том,Что ваша любовь сильна, —Что в комнатку на этаже второмС улыбкой войдет жена,И руки, наполненные теплом,Протянет к тебе она.