Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне

  
237. ПОСЛЕ БОЯ
 
 
 
Портянки сохнут над трубой,
 
Вся в инее стена…
 
И, к печке прислонясь спиной,
 
Спит стоя старшина.
 
 
 
Шепчу: «Товарищ, ты бы лег
 
И отдохнул, солдат;
 
Ты накормил как только мог
 
Вернувшихся назад.
 
 
 
Ты не поверил нам. Ну что ж,
 
В том нет большой беды.
 
Метет метель. И не найдешь
 
На небе ни звезды.
 
 
 
Твоей заботе нет цены,
 
Ляг между нами, брат.
 
Они снежком занесены
 
И не придут назад».
 
 
1943
 
  
238. «Когда в атаке отгремит „ура“…»
 
 
 
Когда в атаке отгремит «ура»,
 
В ночи звезда скользнет
 
                                       по небосводу,—
 
Мне кажется, что ты еще вчера
 
Смотрела с моста каменного в воду.
 
 
 
О чем, о чем ты думала в тот миг?
 
Какие мысли сердце полонили?
 
Окопы. Ночь. Я ко всему привык,
 
В разведку мы опять сейчас ходили.
 
 
 
Но как до счастья далеко! Река
 
Бежит на запад по долине смело,
 
А то, что шлем прострелен у виска,
 
Так это ведь обыденное дело.
 
 
1944
 
  
239. ПЕРЕД ПОДЪЕМОМ
 
 
 
Проснулись, курим, седой
 
Дым гоним прочь от глаз.
 
У каждого под головой
 
В траве — противогаз.
 
 
 
Такое утро, что и сон
 
Не в сон, как говорят…
 
Сейчас, наверно, почтальон
 
Порадует ребят.
 
 
 
Он каску снимет. Голубой
 
Прижмет к виску платок.
 
Сверкает солнце над землей,
 
Как медный котелок.
 
 
 
И слышно, как бежит ручей,
 
Как листья шелестят,
 
И с полотенцем на плече
 
Идет к реке комбат.
 
 
 
А над туманною водой
 
Такая синь и тишь,
 
Что, разгоняя дым рукой,
 
О прожитом грустишь.
 
 
1944
 
  
240. «Красный крест на сумке цвета хаки…»
 
 
 
Красный крест на сумке цвета хаки,
 
Где они, твои шестнадцать лет?
 
До войны с тобой на «ты» не всякий
 
Говорить осмелился б поэт…
 
 
 
А теперь сидим мы вот и курим,
 
Под рукой у каждого наган…
 
Помню, как-то в огненную бурю
 
Первая моих коснулась ран.
 
 
 
Я не знал тебя тогда, Мария,
 
Но, прощаясь с жизнью, может быть,
 
Обнял землю и сказал: «Россия,
 
Ты ее не можешь позабыть».
 
 
 
Ну, а дальше — белая палата
 
Да повязки тяжкие в крови,
 
В темной биографии солдата
 
Светлая страница о любви.
 
 
 
Что еще? Про ненависть и славу
 
До зари беседа, а потом
 
Наизусть читаешь ты «Полтаву»,
 
Битвы вспоминаешь под Орлом.
 
 
 
Да меня украдкой даришь взглядом,
 
Дым табачный гонишь от лица…
 
Так всю ночь. И всё за то, чтоб рядом
 
Быть со мною вечно. До конца.
 
 
1944
 
  
241. «Такой, как все, — в треухе, полушубке…»
 
 
 
Такой, как все, — в треухе, полушубке,
 
Не по годам заросший бородой, —
 
Шутил солдат. А дым валил из трубки,
 
И он его отмахивал рукой…
 
 
 
И говорил раздельно и негромко:
 
«Ну разве, други, в том моя вина,
 
Что русская беспечная девчонка
 
В меня под Омском где-то влюблена.
 
 
 
Спасенья нет от писем и открыток,
 
От самых веских в многоточьях строк…
 
У юности всегда большой избыток
 
Душевных чувств, догадок и тревог.
 
 
 
Спасенья нет! А началось всё просто:
 
Пришла посылка… Экая беда!
 
Но если б я, примерно, был Матросов,
 
Тогда понять всё можно без труда.
 
 
 
А то — сапер!..» Все улыбнулись. Мирно
 
Горел костер. Дул южный ветерок.
 
Смолистый пень в сугробе, как мортира,
 
Стоял. И ночь трубила в лунный рог.
 
 
 
Преодолев молчанье, выпив водки,
 
Он встал: пора! Снег падал с высоты.
 
Вздохнули все. Но он пошел по тропке
 
Ломать мостам железные хребты.
 
 
1944 Восточная Пруссия
 
  
242. «Солдатское солнышко — месяц…»
 
 
 
Солдатское солнышко — месяц,
 
Осенняя черная ночь…
 
Довольно. Подохнешь без песен,
 
Не нам воду в ступе толочь.
 
 
 
Любовь стала проще и строже,
 
А ненависть трижды сильней.
 
За тех, кто до этого дожил,
 
Как пили отцы наши, — пей!
 
 
 
Нелегок наш путь, не изведан,
 
Но кто, мне скажите, когда
 
Сказал, что приходит победа
 
В терновом венке без труда?
 
 
 
Нам жить — не тужить! Но без песен
 
Душа ни к чему не лежит.
 
Солдатское солнышко — месяц
 
Над нашей землянкой горит.
 
 
1945
 
  
БОРИС КОТОВ