Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне
157. НАВСЕГДА
Окаймленный горестной тенью,Видит мир, от ярости дрожа,Как с пальбой врываются в селеньяРыцари отмычки и ножа.Трупов исковерканные груды,Города, спаленные дотла…Всюду кровь горячая, и всюдуРжавый след насилия и зла.Это смерти, рабства и позораЗлобою сведенное лицо,Плюнь в него — и вражескую своруЗахвати в железное кольцо!Враг ведет на смерть перед собоюНаших братьев, девушек, детей,И померкло небо голубоеОт проклятых дьявольских затей.Кровью набухающее мореКажется суровым и седым,Вдовьих слез, насилия и горяНикогда врагу мы не простим!Месть страшна — пусть молит враг:«Не надо»,Хлынув в исступлении назад,Говорим — бандитам нет пощады,Не забыть расстрелянных ребят.Близок день, когда в глубокой бездне,Не оставив грязного следа,Свастика кровавая исчезнетИ земля воскликнет — навсегда!ХАЗБИ КАЛОЕВ
Хазби Калоев родился в 1921 году в селении Зака (Северная Осетия). В 1934 году, после неполной средней школы, Калоев поступил на рабфак, который окончил в 1937 году. В дальнейшем Калоев учился на русском отделении Тбилисского государственного университета, а оттуда перевелся в Североосетинский педагогический институт. Завершить образование ему помешала война.
Писать Хазби Калоев начал еще школьником, в 30-е годы. С 1936 года его стихи публиковались в газетах и журналах. Писал он на осетинском и на русском языках. Накануне войны Калоев написал драму «Сыновья Бата» и принялся за драму «Кровавый путь», которую заканчивал уже на фронте.
В самом начале Великой Отечественной войны Калоев со студенческой скамьи ушел в армию.
Командир танка Хазби Калоев был убит в бою под Белгородом в 1943 году.
В 1957 году в Орджоникидзе вышел сборник стихов Хазби Калоева «Луч солнца» на осетинском языке.
158. ОЗЕРО
Отошли луны страданья,Степь в ее сияньи спит.Ветра легкое дыханьеГладь озерную рябит.Но над зыбью очерк мрачныйЧерной тучи узнаю.С этим озером прозрачнымЯ судьбу сравню свою.159. УЛЫБАЕТСЯ НЕБО
Улыбнулось светло и немоНадо мною ночное небо…Я к груди твоей прикасаюсь,Я сгореть в любви опасаюсь…Чаша счастья — она бездонна,Чаша жизни — полна до срока…Только ветер скулит бездомныйБез тебя ему — одиноко.Но всей дрожью сиюминутнойИ дыханья горячей тайнойОгражден я от мысли смутной,Защищен от тоски случайной.И опять сердце бьется чаще,В цепь мечтаний включая ток…Чтобы тотчас новое счастьеЯ очами окинуть мог.160. «Улетел соловей — и веселье затихло…»
Улетел соловей — и веселье затихло.В свежих лужицах зябнет вода.Вот и рыжую осень настиглиБелозубые кромочки льда.И холодное небо застыло.Лес замолк, соловей улетел.Над холмами и рощами, пробуя силу,Ветер сумрачно вдруг загудел.161. «Цветок увидал я на сломанном древе…»
Цветок увидал я на сломанном древе.Цветок улыбался, кивал головой,Здоровался с птицами, солнцем, травой,И радость звенела в его лепестках!Цветок увидал я на сломанном древе.Цветок увидал я на сломанном древе,И рядом журчащий бежал ручеек.И жизнь я увидел, как свежий цветок,Согретый лучами, омытый росой,Цветок увидал я на сломанном древе.Цветок увидал я на сломанном древе.Губами соцветие я наклонилИ сердце я в чашу цветка уронил…Но ветер, но буря сорвет лепестки!Цветок увидал я на сломанном древе.162. «Ночная темнота, и тайно лист дрожит…»
Ночная темнота, и тайно лист дрожит,Ночная темнота и гулкие удары,Доносит ветер жалобы гитары,Которая над сердцем ворожит.Ночная темнота, а я с тобой вдвоем,Смущенный взгляд ловлю во тьме яИ губы нахожу твои, робея,И весь горю неведомым огнем.Ночная темнота над головой.На крыльях белых мы над тишинойЛетим с тобой в далекие владенья,Куда манили нас виденья.163. «В ущелье — холодная, черная ночь…»
В ущелье — холодная, черная ночь,На облако с неба упала луна…Я милой писал бы — да что-то невмочь,Меня ведь и вспомнить не хочет она.Грохочет, волнуется горный ручей,И с берега пена сползает, седа…От кос твоих черных, от черных очейВлюбленной душе не уйти никуда.Обмануто сердце, в нем черная ночь,Уходит оно, а разлука страшна…Я милой писал бы, да что-то невмочь,Меня ведь и вспомнить не хочет она.