Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне

  
50. «Как будто бы…»
 
 
 
Как будто бы
 
В стальном тагильском тигле
 
Варились мы.
 
Суровою мечтой
 
Желанья наши лучшие возникли
 
И дуновенье молодости той.
 
 
 
Мы в этой плавке,
 
Как в доверьи лестном,
 
Тревогу видим о своей судьбе.
 
О родина!
 
Каким трудом чудесным
 
Мы благодарность выразим тебе?
 
 
1934 Свердловск
 
  
51. ВДОХНОВЕНИЕ
 
 
 
Пришло оно.
 
Свободно и покорно
 
Ложатся строчки…
 
Так растет листва,
 
Так дышит соловей,
 
Так звуки льет валторна.
 
Так бьют ключи,
 
Так стынет синева.
 
Его огонь и силу торопитесь
 
Вложить в дела.
 
Когда оно уйдет,
 
Почувствуешь, что ты —
 
Ослепший живописец,
 
Оглохший музыкант,
 
Низвергнутый пилот.
 
 
1934
 
  
52. ПРОШЕДШАЯ ЛЮБОВЬ
 
 
 
Холодное, как утренний рассвет,
 
Рукопожатье нас объединило.
 
Один вопрос, еще один ответ.
 
Как будто не было того, что с нами было…
 
 
 
И так всегда. Спеши иль: не спеши,
 
Идя пешком; схитри и сядь на поезд,
 
Гони вовсю, но от ее души
 
Увидишь тень, воспоминанья то есть.
 
 
1935
 
  
53. «От моих городов до пашен…»
 
 
 
От моих городов до пашен,
 
От пустынь до камней в горах
 
Мир на наших глазах и в наших
 
Чутких, умных, больших руках.
 
 
 
Я, чудак, изучаю климат,
 
Перемены погоды жду.
 
Я смотрю, как ветра поднимут,
 
Понесут надо мной звезду,
 
 
 
Как шумят сады молодые,
 
Сколько дней и ночей подряд,
 
Как в картине — в окне худые
 
И седые дожди висят.
 
 
 
Ты уходишь. Пусть вечер августа
 
Мирно светится впереди,
 
Только с верных путей, пожалуйста,
 
Не сворачивай, не сходи.
 
 
1935?
 
  
54. «Жизнь моя не повторится дважды…»
 
 
 
Жизнь моя не повторится дважды.
 
Жизнь не песня, чтоб снова спеть.
 
Так или иначе, но однажды
 
Мне придется тоже умереть.
 
 
 
Как бы я ни прожил свои годы,
 
Я прошу у жизни: подари
 
Вкус воды и запах непогоды,
 
Цвет звезды и первый взлет зари.
 
 
 
Пусть и счастье не проходит мимо,
 
Не жалея самых светлых чувств.
 
Если смерть и впрямь неотвратима,
 
Как я жить и думать разучусь?
 
 
1935 Москва
 
  
55. «Чуть-чуть недоспать…»
 
 
 
Чуть-чуть недоспать,
 
Чуть-чуть недоесть.
 
Но чтобы в руках гудело.
 
Это самое что ни на есть
 
Мое настоящее дело.
 
 
 
Как радостно видеть:
 
Готовый пролет,
 
Первой вагранки литье
 
И чувствовать, что ежедневно растет
 
Настоящее дело мое!
 
 
1936 Нижний Тагил
 
  
56. У КОСТРА
 
 
 
С тех пор как ведется столетиям счет
 
Была ли крепче погода,
 
Чем в зиму тысяча девятьсот
 
Тридцать второго года.
 
 
 
Ночами, бывало, в сырых дровах
 
Огонь добывали с бою.
 
Костер окрылялся.
 
О двух крылах
 
Он нас уносил с собою.
 
 
 
Нам чудилось, как самолет летит
 
Из цеха, который строим,
 
Как нашу машину в тучи стремит
 
Летчик, ставший героем,
 
 
 
Как над тайгой, где нет ничего,
 
Встал город, красив и весел,
 
Как солнце сияет,
 
Будто его
 
Дворник, как флаг, повесил.
 
 
1936
 
  
57. БЕССМЕРТИЕ
 
 
 
Мы ели хлеб и пили воду.
 
Не до веселья было нам.
 
Мы покоряли непогоду,
 
Считая годы по зубам.
 
 
 
Я сохраню былую ярость,
 
Войдя к потомкам поутру.
 
У них, как памятник, состарюсь,
 
Как память сдам, но не умру.
 
 
1936
 
  
58. НАШЕ ВРЕМЯ
 
 
 
Мы жаркою беседой согревались,
 
Мы папиросным дымом одевались
 
И у «буржуйки» сиживали так.
 
В такие дни покой невероятен,
 
А дым отечества и сладок и приятен,
 
Окутавший наш проливной барак.
 
 
 
Он сбит в осенней непогоде вязкой
 
С обычной романтической завязкой —
 
В лесу, в дождях, в надежде и в дыму.
 
Я потому об этом вспоминаю,
 
Что лучшего я времени не знаю,
 
По силе чувства равного ему.
 
 
 
Какое это было время, дети!
 
Мы жили в тьме и вместе с тем на свете,
 
На холоде у яростных костров.
 
Мы спали под открытым небом, в доме,
 
В кабинах экскаваторов и громе
 
Неугомонных наших тракторов.
 
 
 
А по утрам хлебали суп из сечки,
 
Приветливо дымящийся на печке,
 
И были этим сыты до зари.
 
Мы думали о вредности излишеств,
 
Роскошнее не ведали из пиршеств,
 
Чем с чаем подслащенным сухари.
 
 
 
Когда фундамент первый заложили,
 
От счастья замерли, а впрочем, жили
 
Невероятно гордые собой.
 
Мы день кончали песней, как молитвой,
 
Работу нашу называли битвой.
 
И вправду, разве это был не бой?!
 
 
 
Я не могу вам передать эпохи.
 
Нет слов других, а эти, может, плохи.
 
Я лучше случай расскажу один.
 
Пришел сентябрь — в округе первый медник.
 
Одел он свой протравленный передник,
 
В его руках паяльник заходил.
 
 
 
Уже леса покрылись медным цветом,
 
Последняя гроза прощалась с летом,
 
Стремительнее двигалась вода.
 
А тут еще нагрянул дождь-подстёга.
 
Рекою стала главная дорога.
 
Так с непогодой к нам пришла беда.
 
 
 
Вода в плотину бешено вгрызалась.
 
Всю вражескую ненависть, казалось,
 
Она в себя вобрала в эту ночь.
 
Как мы тогда стремительно бежали,
 
Как выросли в ту ночь; и возмужали,
 
Готовые погибнуть, но помочь!
 
 
 
К утру, измотанные трудным боем,
 
Мы поняли, что мы чего-то стоим.
 
Мы вышли победителем ее.
 
Белье сухое показалось негой,
 
А дом из досок — сладостным ночлегом,
 
Геройской славой — наше бытие.
 
 
1937