Советские поэты, павшие на Великой Отечественной войне

Но и охваченный праведным гневом, Микола Шпак оставался лириком. Он писал стихи, полные сердечного сочувствия к людям, обреченным на муки оккупации («Украинские дивчата», «Ой, раина [14] в неволе…», «Матери друга»). Он не уставал напоминать:
 
 
И крепко мы верим,
 
И твердо мы знаем,
 
Что волю добудем
 
Родимому краю!
 
 
Весной 1942 года гестапо напало на след партизанской группы Миколы Шпака. Подпольщики с боем пробились к лесу. Теперь Шпак держит путь в Киев. Он надеется связаться с киевскими подпольщиками, наладить типографский выпуск своих стихов. Но нашелся изменник, выдавший Шпака. Гестаповцы схватили поэта, бросили в тюрьму и вскоре казнили… Дата смерти Миколы Шпака неизвестна.
Дым сражений и безмолвные тюремные стены поглотили тайну последних минут многих воинов-поэтов. Миновало более двадцати лет, прежде чем до нас дошли подробности расправы гитлеровцев с поэтессой Еленой Ширман. Они люто ее ненавидели, редактора ростовской агитгазеты «Прямой наводкой», автора патриотического сборника «Бойцу Н-ской части», и наконец смогли дать волю своей звериной злобе. На ее глазах гитлеровцы расстреляли отца — черноморского штурмана — и мать, приказали ей самой вырыть им могилу. На следующий день поэтессу повели на казнь. С нее сорвали одежду, заставили рыть могилу теперь уже себе… Кто знает, о чем думала, что пережила в эти часы Елена Ширман, еще в юности написавшая:
 
 
…Жить! Изорваться ветрами в клочки,
 
Жаркими листьями наземь сыпаться.
 
Только бы чуять артерий толчки,
 
Гнуться от боли, от ярости дыбиться.
 
 
Они любили жизнь, но еще дороже им была Отчизна. Глядя в пустые глаза смерти, поэты произносили слово, которому суждено было стать последним. Но это не только лично ими выстраданное слово. Оно рождено мыслью, волей и напряжением тысяч людей, рядом с ними шедших на бой.
Поистине неиссякаема человеческая глубина лучших поэтических произведений периода Великой Отечественной войны. Она обеспечила им новую жизнь в наши дни, приблизила их к людям 60-х годов, научившимся, как никогда, ценить человеческую личность, ее богатство, достоинство и свободу.
Нам не дано забыть то, что создавалось во имя счастья Родины и грядущих поколений, тех, чей талант и чья безвременно оборвавшаяся жизнь были устремлены в будущее.
 В. Кардин 
  
СТИХОТВОРЕНИЯ
   
АЛЕКСАНДР АРТЕМОВ
 
Александр Александрович Артемов родился в 1912 году. Начал писать стихи с пятнадцати лет. Вначале читал их на вечерах и комсомольских собраниях, потом стал печатать в дальневосточных изданиях, а вскоре в московских и ленинградских журналах, В 1939 году в Дальгизе выпустил сборник «Тихий океан»; в 1940 году — «Победители».
Творчество Александра Артемова неотделимо от Дальнего Востока. Поэт вдоль и поперек исколесил Приморье, часто встречался с воинами, охранявшими дальневосточные границы. Эти поездки, встречи дали богатый материал для стихов, посвященных Приморью и пограничникам — участникам боев с японскими самураями.
Александр Артемов увлекался историей, изучал прошлое Севера и Дальнего Востока, писал о былых походах, об исследователях и землепроходцах. Он написал также цикл стихотворений о героях гражданской войны, балладу о Михаиле Попове, адъютанте Сергея Лазо.
В 1940 году Александр Артемов поступил в Литературный институт им. Горького. Но учеба продолжалась недолго. В 1941 году поэт ушел добровольцем на фронт и погиб в боях за Родину.
  
1. ЗНАМЯ
 
 
 
Уже остывает нагретый разрывами камень,
 
Уже затихает гремящий с утра ураган.
 
Последний бросок. Из последних окопов штыками
 
Бойцы выбивают и гонят с вершины врага.
 
 
 
Как мертвые змеи, опутали сопку траншеи,
 
Бетонные гнезда пологий усыпали скат,
 
И, вытянув к небу холодные длинные шеи,
 
Разбитые пушки угрюмо глядят на закат.
 
 
 
И встал командир на земле, отвоеванной нами,
 
Изрытой снарядами и опаленной огнем,
 
И крикнул ребятам: «Товарищи, нужно бы знамя!..»
 
 
 
Поднялся, шатаясь, с земли пулеметчик. На нем
 
Висели клочки гимнастерки, пропитанной потом,
 
Обрызганной кровью. Он вынул спокойно платок,
 
Прижал его к ране, прожженной свинцом пулемета,
 
И вспыхнул на сопке невиданно яркий цветок.
 
 
 
Мы крепко к штыку привязали багровое знамя,
 
Оно заиграло, забилось на сильном ветру.
 
Обвел пулеметчик друзей голубыми глазами
 
И тихо промолвил: «Я, может быть, нынче умру,
 
 
 
Но буду гордиться, уже ослабевший, усталый,
 
До вздоха последнего тем, что в бою не сробел,
 
Что кровь моя знаменем нашего мужества стала,
 
Что я умереть за отчизну достойно сумел…»
 
 
 
Над темной землей и над каменной цепью дозорной,
 
Над хилым кустарником, скошенным градом свинца,
 
Горело звездой между скал высоты Заозерной
 
Священное знамя, залитое кровью бойца.
 
 
<1939> Владивосток
 
  
2. ДОРОГА ОТЦОВ
 
 
 
Походным порядком идут корабли,
 
Встречая рассветные зори;
 
И круглые сутки несут патрули
 
Дозорную службу на море.
 
 
 
За мыс Поворотный, до мыса Дежнёв
 
На север идти нам в тумане.
 
Для наших судов быстроходных не нов
 
Охранный поход в океане.
 
 
 
Но в годы былые здесь шли наугад
 
Корветы в далекое плаванье.
 
Здесь, тихо качаясь, спускался фрегат
 
На дно Императорской гавани.
 
 
 
Здесь Лаптевы морем и берегом шли
 
На север, в просторы седые,
 
И в тундре для них маяками зажгли
 
Эвенки костры золотые.
 
 
 
Шли прадеды наши в белесом дыму
 
Меж северных льдов и утесов
 
И мерли, цинготные, по одному,
 
И море сбирало матросов.
 
 
 
И море доселе их прах бережет
 
В подводных вулканах, на лаве.
 
Сердца наши голос прадедовский жжет
 
Призывом к победе и славе.
 
 
 
Здесь Беринг великий в полуночной тьме
 
Покоится рядом с морями,
 
И ржавые ядра на низком холме
 
Недвижно лежат с якорями.
 
 
 
Шли наши отцы по высоким огням,
 
Созвездий дорогою млечной,
 
Они оставляли моря эти нам
 
Во власть и наследство навечно.
 
 
 
И нашим судам по заливу одним
 
В походы идти на рассвете.
 
Путями отцов мы идем, и по ним
 
Суда поведут наши дети.
 
 
 
Летит за кормой одинокий баклан,
 
И стаи проносятся чаек.
 
Идут корабли в голубой океан,
 
Зарю молодую встречая.
 
 
 
Мы знаем дорогу и ночью и днем,
 
Наш компас проверен отцами.
 
Мы древним путем в океаны идем —
 
Путем, завоеванным нами.
 
 
<1939>