Имена на поверке

  
Памятник
 
 
 
Им не воздвигли мраморной плиты.
 
На бугорке, где гроб землей накрыли,
 
как ощущенье вечной высоты,
 
пропеллер неисправный положили.
 
 
 
И надписи отгранивать им рано —
 
ведь каждый небо видевший читал,
 
когда слова высокого чекана
 
Пропеллер их на небе высекал.
 
 
 
И хоть рекорд достигнут ими не был,
 
хотя мотор и сдал на полпути,
 
остановись, взгляни прямее в небо
 
и надпись ту, как мужество, прочти.
 
 
 
О, если б все с такою жаждой жили!
 
Чтоб на могилу им взамен плиты,
 
как память ими взятой высоты,
 
их инструмент разбитый положили
 
и лишь потом поставили цветы.
 
 
  
Александр Подстаницкий
   
Дружба
 
 
 
Когда уходит в бой твой друг крылатый,
 
На важное задание летит,
 
И ты ему помашешь из квадрата
 
И пожелаешь доброго пути, —
 
 
 
Ты чувствуешь, как громко сердце бьется,
 
Как глупая мыслишка промелькнет:
 
«Вернется ли? Вернется ли?»
 
— Вернется! —
 
Кричишь друзьям уверенно:
 
 
 
— Придет!
 
И все ж часами не спускаешь взора
 
С ночных небес. И ждешь и ждешь сильней,
 
Не слышен ли знакомый гул мотора,
 
Не видно ли условленных огней?
 
 
 
— Летит! Летит! — и больше слов не нужно,
 
Все сказано и понято вполне.
 
Всех дружб дороже нам — такая дружба,
 
Рожденная в боях, в дыму, в огне.
 
 
 Июнь 1942 г. 
  
«Когда моряк уходит в плаванье…»
 
 
А. Лебедеву
 
 
 
Когда моряк уходит в плаванье,
 
Он счастлив, потому что вновь
 
В кильватер с ним уйдет из гавани
 
Знакомой девушки любовь.
 
 
 
И на просторах закипающих,
 
Как там, вчера, на берегу,
 
Она ласкает ободряюще
 
И просит мщения врагу.
 
 
 
Когда ж ревет мотор: — Внимание!
 
Все ждут приказа в бой лететь,
 
Как хочет летчик на прощание
 
В глаза любимой поглядеть!
 
 
 
В полете мерят жизнь минутами,
 
Но нет — ему не тяжело,
 
Лишь только б с ним, его маршрутами,
 
Летело девичье тепло.
 
 
 
Стоянки моряков обычные —
 
Суда врага развеяв в дым,
 
Они дорогами привычными
 
Приходят к гаваням родным.
 
 
 
Совсем не так у нас, летающих.
 
Придешь с полета — вновь зовут,
 
И вновь стартёры провожающе
 
Флажками белыми махнут.
 
 
 
И через миг, как ветром, выдует
 
Поэмы, лирику, тоску…
 
Вот почему чуть-чуть завидует
 
Военный летчик моряку.
 
 
 Июнь 1942 г. 
  
Рассказать…
 
 
 
Рассказать тебе, как в небо сине
 
За Отчизну-Родину на бой
 
Уходил на скоростной машине
 
Парень, не целованный тобой.
 
 
 
Рассказать, как в утреннем тумане,
 
В предрассветной дымке голубой
 
«Мессершмитта» парень протаранил,
 
Невредимым возвратясь домой.
 
 
 
Рассказать, как с виртуозным блеском
 
Он колонны фрицев штурмовал,
 
Как седой, заслуженный комэска
 
Перед строем парня обнимал.
 
 
 
Впрочем, лучше все рассказы бросим,
 
Не шути любовью, не балуй, —
 
Ты его, пожалуйста, мы просим,
 
Поцелуй, покрепче поцелуй!
 
 
 Июнь 1942 г. 
  
После вылета
 
 
 
Знает каждый, как необходимо,
 
возвратясь с задания, опять
 
Маленькую карточку любимой,
 
Не стыдясь друзей, поцеловать.
 
 
 
Позабыть хотя бы на минуту
 
Песню боя, что ревел мотор,
 
Поль в плечах от лямок парашюта,
 
Пулеметов быстрый разговор.
 
 
 
И вот так — портрет в руке сжимая,
 
Широко и радостно вздохнуть.
 
Теплый шлем и унты не снимая,
 
Под тенистой плоскостью заснуть.
 
 
 
Хорошо, когда во сне приснится
 
Дальних улиц шумная гроза,
 
Смех веселый, черные ресницы,
 
Озорные синие глаза…
 
 
 
Ширь полей… И где-то над лесами
 
В синем небе самолета звук,
 
Чтоб проснуться по тревоге вдруг,
 
— Есть в полет! — сказать, блеснув
 
   глазами,
 
И опять над вражьими тропами
 
Опорожнить мощный бомболюк.
 
 
 Июнь 1942 г. 
  
Василий Позорин
   
Перед боем
 
 
 
Я в бой иду. Прощай, до встречи скорой,
 
Моя родная старенькая мать!
 
Ты в жизни много испытала горя,
 
Не надо сердце грустью волновать.
 
 
 
Твои я помню песни с колыбели,
 
И голос твой, душевный и простой,
 
За нашей хатой три высоких ели,
 
И во дворе подсолнух золотой.
 
 
 
Ты подарила жизнь мне молодую,
 
Тебя я в сердце свято берегу.
 
И перед боем я тебя целую,
 
Волнение сдержать я не могу.
 
 
 
Моя рука не дрогнет от удара:
 
Я буду там, где яростнее бой.
 
И буду бить виновников пожара,
 
Чтобы скорее встретиться с тобой.
 
 
 
Я в бой иду и верю в нашу силу,
 
Как веришь ты, моя родная мать.
 
Тебе не будет совестно за сына —
 
Не надо сердце грустью волновать.