Тысячелетие
— Послушай, Билл. Ты спал всего один час. Пускай твой мистер Петчер поработает за тебя сегодня утром. Иди ко мне, я помассирую тебе спину.
Я сел, и она помассировала. Не только руками- она использовала и другие части тела, но я не возражал. А затем я совершил самый трудный поступок в своей жизни. Я встал.
— Мне пора на работу, — сказал я.
Она сидела, точь-в-точь как разворот «Пентхауса», вплоть до вазелинового блеска в глазах. Хотя последнее, наверное, мне просто померещилось. Сидела и смотрела вверх, мне в лицо.
— Твоя работа убивает тебя, Билл.
— Да. Я знаю.
— Останься сегодня со мной. Я покажу тебе Сан-Франциско.
— Я думал, тебе в десять надо уходить.
Лицо у нее сразу погасло. Не знаю, что я такого сказал? Она не говорила, куда ей надо к десяти. Может, навестить в больнице ребенка?
Звякнув колечками, она отдернула занавеску и влезла ко мне под душ. Вздрогнула, когда ее окатило холодной водой, и мы на минутку прижались друг к другу, как дети. Я включил теплую воду и сжал Луизу в объятиях. Она откинулась назад в моих руках. Я заметил, что соски у нее не сморщились от ледяного душа, как бывало у моей жены. Забавные вещи замечаешь в такие мгновение.
— Не хочу смотреть, как ты убиваешь себя. Возьми выходной.
— Луиза, не терзай меня. Я должен идти.
— Тогда не задерживайся. Я буду здесь в десять.
— Это другой разговор. Я тоже буду.
Свидетельство Луизы БалтиморОн ушел, оставив меня в полном неведении насчет того, что он будет делать сегодня вечером. Но в любом случае ничего хорошего будущее мне не сулило.
Он мог пойти в ангар, встретить меня и закрутить временную линию в штопор. Но он мог и не пойти в то место, где я уже была и где он тоже — в моей версии реальности — уже был. Что тогда будет со мной, я не знала.
В общем, сидя в сыром кожкостюме на кровати, я понимала, что, возможно, курю последнюю в своей жизни сигарету. Я продлила удовольствие, надолго задерживая в легких каждую канцерогенную затяжку.
А потом в ванной комнате появились Ворота, и я шагнула в будущее. Не исключено, что по ту сторону Ворот меня ожидало небытие. Мне было наплевать. Хоть одну ночь, но я жила.