Ты свободен, милый!

– Я тоже. – Хелен почувствовала, что сейчас расплачется.
– Так что… Вот что мне пришло в голову. Может, мы сходим куда-нибудь выпить, начнем все сначала и посмотрим, что будет…
– В самом деле? Да. Пожалуйста. – Перестань, одернула Хелен себя. – Это было бы отлично.
– Но ты должна пообещать мне, что не станешь входить в контакт с Лео, пока я не разрешу. Даже не благодари его за торт, потому что я знаю, какой он… Я не хочу видеть тебя рядом с ним, пока не смогу понять, что действительно могу доверять тебе. Хорошо?
Более убедительной просьбы Хелен в жизни не слышала.
– Хорошо, – сказала она, расплываясь в улыбке. – Обещаю.
Обе стояли, испытывая неловкость, словно не зная, что делать дальше. Надо ли договариваться о дне, когда они сходят куда-нибудь выпить? Или Хелен будет, как влюбленная девчонка, ждать звонка Софи? Обе поежились от сквозняка, когда открылась кошачья дверца и из кухни вышел Норман, отряхиваясь. На улице начался дождь.
– Значит, это Подушка? – спросила Софи, сморщив нос, как будто ей хотелось чихнуть.
Хелен поспешно схватила кота и сунула его в кухню, закрыв за ним дверь и сказав со вздохом:
– На самом деле его зовут Норман.
– Точно. Как же я забыла! – Тон Софи выдал крошечный намек на раздражение. – Кот Клодии.
Хелен схватила стопку фотографий с маленького стола в углу.
– Я специально фотографировала его для нее – пусть знает, как он поживает. Посмотри, – сказала она, протягивая одну из фотографий Софи, – он поймал первую мышь. Я собиралась послать их ей… когда-нибудь… но я не знала… ну, ты понимаешь… – Она сбилась с мысли. Понятно, Норман напомнил Софи о том, что все, что она знала о ней, было ложью, и она не может понять, что из всего сказанного правда, а что – нет.
– В общем…
Софи взяла фотографии и положила к себе в сумку.
– Спасибо, она будет очень рада. Хелен глубоко вдохнула.
– И еще – я вовсе не успешная пиарщица. Во всяком случае, пока.
– Я так и поняла, – сказала Софи. Но, говоря это, она улыбалась. – Знаешь, что я тебе скажу, – заявила она, снова снимая пальто.
Хелен затаила дыхание.
– Я, пожалуй, выпью еще винца. А ты расскажешь, какая ты на самом деле.