Жаркая ночь
Его руки мяли шуршащие складки пышного платья, и все чувства, которые ему было страшно облекать в слова, Зан выражал жадными поцелуями, хлесткими движениями языка, теплыми, умоляющими губами.
Подняв голову, он призывно посмотрел на нее:
– Ты правда моя женщина?
Она кивнула.
– Скажи это, – потребовал он. – Мне нужно услышать, как ты произносишь эти слова.
Задохнувшись, Эбби закрыла глаза.
– Да, я твоя женщина, – прошептала она.
– Тогда докажи, что ты – моя. Подними юбку, чтобы я видел.
– Ох, нет. Ты все-таки не должен переходить за…
– Но я уже перешел! – Зан поднял помятое платье над коленями Эбби, а потом выше, открывая бедра и свернув юбку в пышный рулон на животе, замерев, уставившись ей между ног.
На Эбби не было чулок, а вместо соблазнительных трусиков, сцепленных шнурком, которые он ожидал увидеть, на ней были обычные белые трикотажные штанишки.
Эбби смущенно заерзала.
– Не ожидала, что кто-нибудь полезет ко мне под юбку сегодня, так что не пришло в голову побеспокоиться, – тихо проговорила она.
Зан продолжал смотреть не отрываясь, изумленный и тронутый.
– Ну что? – требовательно спросила Эбби. – Обычное белье полностью рушит твои героические фантазии покорителя?
– О нет! – воскликнул Зан. – Господи, конечно нет. Это самые сексуальные трусики, какие мне довелось увидеть.
– Ладно, перестань. – Она спрятала улыбку. – Они чудовищны.
– Нет, нет и нет. Они прекрасны! – Дрожащими от возбуждения руками он подхватил ее под теплые круглые ягодицы, испытывая боль от желания дотронуться до нее.
– Эбби, пожалуйста…
– Нет! – Она оттолкнула его руки. – Не здесь и не сегодня. Я буду слишком напряженной, чтобы почувствовать удовольствие. Отойди и выслушай меня хоть раз! Если по-настоящему хочешь быть со мной, выкажи уважение ко мне и к моим поступкам. Я абсолютно серьезна, Зан. Читай по губам.
На этот раз по ее твердому взгляду Зан понял, что так оно и есть. Усилием воли заставив себя отступить, он вытер вспотевший лоб рукавом смокинга.
– О черт! Ладно. Извини.
Она проворно уложила свои роскошные груди за корсаж.
– Вечер почти закончился, и с ним, должно быть, и моя карьера. Я пойду туда и буду действовать как профессионал, а ты не будешь лезть ко мне ни под каким видом. Тебе понятно?
– Я буду послушен, как маленький робкий барашек, вот увидишь.
Эбби распахнула дверь, и в ложбинке на ее груди на миллион баксов засветился кулон.
Этот вид наполнил сердце Зана ощущением триумфа. Теперь она – его. Его избранница, его любовь, отныне и во веки веков. Он победил, и…
Эбби погрозила пальцем.
– Никаких сцен, – повторила она. – Помнишь об этом?
– Ну конечно, детка. – Зан невинно захлопал глазами, желая лишь одного: чтобы его член расслабился и приобрел принятые в обществе пропорции. Потом вслед за Эбби он вернулся на вечеринку.