Жаркая ночь

Пролог
Золото пиратов. Монеты и пуговицы, золотые цепи, рыцарские ордена. Россыпи сияющих алмазов, кровавый жар рубинов. Ожерелья, кольца, шкатулки.
Трясущимися пальцами Люсьен листал журнал о музеях. Слабо мерцающее испанское золото, столетия пролежавшее на дне Карибского моря, теперь, по завершении всего, беспорядочной грудой было свалено на кровати, словно дешевая портновская фурнитура.
– У меня уже есть новый план, – обратился он к обнаженной женщине, стоявшей у окна. – Посмотри на эти картинки, Камми.
Женщина не тронулась с места, сделав вид, что не слышит.
Поднявшись, Люсьен откупорил шампанское и разлил в бокалы, которые ради этого случая принес сюда, в этот стоявший на отшибе домишко.
– Камилла, – негромко позвал он. – За наш успех. – Он протянул бокал женщине.
Выбрав из всех украшений жемчужное ожерелье в три нитки, Люсьен обвил им ее шею, и женщина вздрогнула от его прикосновения.
Он прижался губами к отметинам своей яростной страсти у нее на спине, оставшимся после того, как он кинул ее на груду драгоценностей и там и оттрахал.
– Почему ты притихла? Что-нибудь не так?
Продолжая дрожать, Камилла скрестила руки, прикрывая обнаженную грудь.
– Ты не говорил, что убьешь ее.
Люсьен поцеловал порез от лезвия на ее плече, все еще сочившийся кровью.
– Только и всего-то? – хмыкнул он. – Эта жадная старая карга Гертруда Бингем дрючила тебя и недоплачивала. Она получила то, что заслужила.
– Ты снес ей голову. – Камилла не отрываясь смотрела на него.
– Я не собирался, но она так неожиданно вломилась. – Голос Люсьена был спокоен. – Конечно, риск существует, когда уводишь драгоценностей на миллионы.
Камилла яростно замотала головой.
– Да ладно тебе, – примирительно проговорил Люсьен. – Бабке было далеко за восемьдесят…
Камилла поднесла руки к горлу, как будто ожерелье душило ее.
– Так много крови, – глухо прошептала она.
– Не думай об этом. Думай о себе, обо мне и о том, как мы займемся любовью на нашей яхте.
Вцепившись в него, Камилла прижалась к его груди:
– Я… я люблю тебя.
И тут же нож, выскользнувший из его кармана, оказался у него в руке, а потом глубоко вошел в ее тело как раз там, где оканчивалась линия ребер. Осознание случившегося, понимание предательства и приход смерти – все соединилось в одном коротком мгновении. Возбуждение отозвалось гулом в его ушах, когда Люсьен ощутил, как жизнь покидает ее тело.
Он не стал удерживать ее, и Камилла осела на ковер. Потом он вытер руки ее блузкой и, сняв ожерелье, закатал тело в ковер, как сигару. Под ковром оказался слой брезента, что только облегчит уборку.
Нет грязи – нет проблем.
Одевшись и побросав драгоценности в чемодан, Люсьен долго и неодобрительно смотрел на упакованный труп Камиллы. Все как-то слишком быстро закончилось, и теперь к нему пришла усталость, а за ней беспокойство.
Единственное, чем он мог его побороть, – начать планировать следующую развлекуху прямо сейчас.
Взяв журнал, Люсьен сунул его в чемодан поверх сверкающей кучки драгоценных камней.