Враги

- А я пришел вас на службу в полпредство звать, первым секретарем, сказал Павел. - Подумайте: когда сюда придет советская власть, вы с полным правом сможете заявить о себе как о человеке, оказавшем нам неоценимую помощь. Дмитрий Андреевич, я убежден, что у вас большое будущее при советской власти. Такие люди, как вы, необходимы народному государству. 
- Помилуйте, - махнул рукой Санин, - куда мне на старости лет? Заезжайте, выпьем, поговорим, всегда буду рад. Что же до политики - увольте. Не пойду и вам не советую. 
Эпизод 9 ПОРАЖЕНИЕ 
Алексей, перепрыгивая, как всегда, через две ступеньки, взбежал по лестнице бывшей Новгородской губернской управы, ныне резиденции Президента Северороссии. Президентом адмирал Оладьин был избран на Учредительном собрании в конце мая. Из-за переворота в Петербурге на собрании не было представителей Ингрии, но Оладьин решил все же провести его, принял там конституцию, весьма демократичную, разработанную еще на основе Уложения князя Андрея, в написании которой принял участие и Алексей, и был избран Президентом на первый четырехлетний срок. На май двадцать второго года были назначены прямые выборы. По настоянию социал-демократов в конституцию было включено положение, по которому один человек не мог занимать президентский пост более трех раз подряд. Это покоробило адмирала. Впрочем, рассудив, что двенадцать лет у власти в Северороссии для него достаточно, он успокоился. То, что он будет переизбран не менее двух раз подряд, не вызывало у него ни капли сомнения. 
- Господин Президент ждет вас, господин полковник, - отрапортовал старший лейтенант Гюнтер Вайсберг. 
Коротко козырнув, Алексей прошел в кабинет. Адмирал сидел за столом, как всегда, в адмиральской форме. С первого же взгляда на патрона Алексей понял: что-то произошло. 
- Садитесь, - буркнул Оладьин. - Плохие новости. 
- Я вас слушаю, - опустился на стул Алексей. 
- Советы заключили с Зигмундом пакт о дружбе. По нашим данным, этот договор содержит секретный протокол, предполагающий совместное нападение на Северороссию и ее раздел. Ставка кайзера решение утвердила. 
- Откуда эти данные? - поднял брови Алексей. 
- Не будьте ребенком! - жестко произнес Оладьин. - У Шульца достаточно агентуры и в германской армии, и при дворе Зигмунда. Важно другое. Сейчас пятнадцатое июня. Нападения следует ожидать не в ноябре, как мы полагали, а не позже июля. Может быть, вам будет интересно узнать, что главой советской делегации при Зигмунде состоит наш старый знакомец, Павел Сергеев. 
- Так, - откинулся на спинку стула Алексей, - значит, снова повоюем. На нашей территории стоят уже не боевые части немцев, а практически инвалидные команды. Лучшие войска переведены на Западный фронт. Только под Петербургом размещена вполне боеспособная дивизия. Она наверняка выступит на стороне Зигмунда. У самого Зигмунда, даже после перехода к нему значительной части ингерманландских стрелков, армия для нас не слишком опасная. Кроме того, Кронштадт не признал Зигмунда и по-прежнему подчиняется нам. Зигмунд будет вынужден держать часть войск в Петербурге, опасаясь десанта. Но если с юга нас подопрут красные, положение может оказаться неприятным. Хотя раньше конца июля они не выступят. У них сейчас двоевластие с левыми эсерами. Обе партии понимают, что в одной лодке им не усидеть, и готовятся придушить друг друга. Пока между собой не разберутся, военных действий не начнут. 
- Вы говорили, что победят большевики, - задумчиво произнес Оладьин. А если оказать поддержку левым эсерам? Против нас по границе стоит сейчас небольшое количество войск Антонова-Овсеенко. Одного легиона Юденича будет достаточно, чтобы сокрушить их. Пока у нас ни мира ни войны и взаимное непризнание с Москвой. Взять Москву мы не можем, там у красных отборные части, да и не хотим. Юденич, правда, рвется. Красные тоже не имеют сил атаковать нас. Немцы, похоже, обдумывают возможность похода на Москву. Впрочем, в новой реальности... Если договориться с эсерами... 
- Нет, - помотал головой Алексей, - не стоит повторять ошибок немецкого Генштаба и поддерживать революционеров. Все они помешаны на мировой революции. Так что эсеры либо вновь войдут в союз с большевиками и отбросят нас от Москвы, а потом уже разберутся между собой, либо используют нашу армию для борьбы с Лениным и после этого все равно объединятся с Зигмундом против нас. А затем еще и Зигмунда под горячую руку спихнут. Коммунисты всегда коммунисты. Союз с дьяволом выгод не приносит. Но я бы все-таки посоветовал прикончить советскую власть при первой же возможности. Иначе она, когда укрепится, будет значительнее опаснее. 
- Пока главное - чтобы они не прикончили нас. Что могут выставить против нас красные? - наклонился вперед Оладьин. 
- А данные разведки? - поинтересовался Алексей. 
- У меня самые точные данные, - прошипел адмирал. - Красная армия пока ничего серьезного из себя не представляет. Но исходя из того, что вы мне рассказывали... Меня интересует перспектива. 
- Красная армия, - начал Алексей, - будет представлять из себя реальную силу уже в девятнадцатом-двадцатом годах. Впрочем, в девятнадцатом большевикам будет не до нас, поскольку с Дона пойдут в наступление белые. А сейчас... В России бардак. Быстро боеспособную армию даже мобилизацией собрать сложно. Большевики это понимают и пока комплектуются в основном добровольцами. Но по стране шатается куча дезертиров, привыкших воевать и отвыкших работать. Если им пообещают легкую победу и возможность пограбить, пардон, поэкспроприировать буржуев, они вполне могут пойти и в красную армию. 
- Ясно, - кивнул Оладьин. - Даже пусть это так, мы в состоянии отразить их агрессию, если в спину не ударит Зигмунд. И Зигмунда мы способны разбить при условии, что войска Антонова-Овсеенко останутся на месте. Если они выступят вместе, войны на два фронта можем и не выдержать. 
- Именно поэтому они и заключили союз, - хмыкнул Алексей. 
"Ну, Пашка, гад, - подумал он зло. - Все свое гнет. Ничего, еще поквитаемся". 
- Что я могу сделать как командир пограничной стражи? - поднял он голову. 
- Сдать командование полковнику Посадникову, - скомандовал адмирал.