Окно в пустоту

Вадим так и не обернулся. Так и не увидел невеселую усмешку Грандмастера. Он-то знал, что всем наполеоновским планам не суждено было воплотиться в жизнь. Знал, но ничего не сказал.
Последнее дело — спорить с покойником.
Вадим сроду не был аккуратным водителем. Но сейчас он хотел жить, как никогда раньше. Садясь за руль, он аккуратно пристегнул ремень безопасности.
Вадим гнал машину вперед по ночному шоссе. Давно перевалило за полночь, в окна барабанил противный осенний дождь, но ему было все равно. Еще никогда в жизни Вадим не был так счастлив. Только сегодня утром он чувствовал себя конченным человеком, а сейчас сердце его летело и цвело. Он знал, что теперь его жизнь изменится, все пойдет по-другому.
И только одна смутная мысль беспокоила его теперь. В этом странном доме он видел что-то. Какую-то вещь, предмет…
Медальон! Где-то он видел его раньше, это точно. Но где, когда — вспомнить не мог.
Вадим скоро отогнал от себя эти мысли. Ему хотелось в полной мере насладиться своим новым, счастливым ощущением радости и покоя. Он даже не мечтал о будущем, не строил никаких планов.
Струи дождя заливались в полуоткрытое окно, холодили лицо и шею, но сейчас он не замечал этого. Не заметил он, как его занесло на скользкой дороге, он не вписался в поворот, машина вылетела за обочину и врезалась в дерево.
Когда взорвался бензобак, Вадим был еще жив. Он еще пытался выбраться из машины. Уже сгорая заживо, последним отчаянным усилием косенеющих пальцев он еще пытался расстегнуть замок ремня безопасности, ставший для него смертельным капканом.
И знаете, что? Пытаясь выбраться из огненной могилы, он смеялся.
Ведь это и правда смешно, не так ли?
А очень далеко отсюда, на другом краю света холодный ноябрьский ветер бился в окна красивого старинного дома.
Внутри было тепло и уютно. Уютно, несмотря на страшный беспорядок в комнате. Такой погром могла учинить разве что банда грабителей… или один здоровый, жизнерадостный годовалый малыш, который сейчас посапывал на диване рядом с мамой.
Мать тоже спала. Ее тяжелые, вьющиеся рыжие волосы разметались по диванным подушкам. Красивое лицо с тонкой белой кожей, какая часто бывает у рыжих, дышало миром и покоем. Молодая женщина улыбалась во сне. Потом тонкие брови вдруг сошлись над переносицей, уголки губ опустились, лицо приняло неожиданно злое и жестокое выражение.
Малыш, словно почувствовав перемену, начал ворочаться и хныкать. Женщина открыла глаза, обняла сына, зашептала что-то ласковое и успокаивающее.
И снова в доме наступила благодатная тишина. За окном уже совсем стемнело, и в комнате, освещенной лишь рассеянным мягким светом ночника, трудно было разглядеть что-нибудь еще.
Ярким пятном выделялась только книга в мягкой обложке, небрежно брошенная на диван. Если присмотреться, можно разобрать заглавие:
«Иногда они возвращаются».
Возвращаются. И еще как.