Стихотворения и поэмы

  
4. ЗА КРОСНАМИ
 
 
 
За кросна сесть хотела ненаглядная,
 
Чтоб лен свой седоватый ткать,
 
Но не было станка у ней, и ладные
 
Я стал ей кросна собирать.
 
Я из березы сделал ставы новые,
 
Набелицы покрепче сбил,
 
Сам поножи ей выстругал кленовые,
 
Навой, как надо, смастерил.
 
Взял яблоню я дикую, сучкастую,
 
Челнок ей выстрогал простой,
 
Купил на рынке берда густо-частые,
 
А нитки плесть уж ей самой!.
 
Садится моя милая за кросенки,
 
Набелицами громко бьет.
 
Тугие со станка бегут полосыньки,
 
Сучу я цевки для нее.
 
Так дружно с ней взялись за это дело мы.
 
Она все ткет, а я сучу.
 
Слежу я за ее руками белыми,
 
Любуюсь ими и молчу.
 
Тки, милая! Недаром кровь взыгралася,
 
Мелькает молнией челнок, —
 
Вот только бы основа не порвалася
 
И скор и ловок был уток!
 
Пускай о берда твой уток колотится,
 
Широкий холст из рук бежит,
 
Как речка, что к морской волне торопится,
 
Как путь, что меж полей лежит.
 
Беги скорей, дорожка полотняная,
 
Туда, где клевер луг покрыл,
 
Беги туда цветущими полянами,
 
До самых дедовских могил!
 
 
  
5. ВЫГОН СКОТА В ПОЛЕ
 
 
 
Сползли в овраги зимние снега
 
И в море потекли живой рекою.
 
Запели жаворонки. И луга
 
Покрыты свежей первою травою.
 
Скотину в поле выгонять пора.
 
Есть и у нас буренка молодая.
 
Она — богатство нашего двора,
 
И сам хозяин в ней души не чает.
 
Буренушки не выгнала своей
 
Хозяйка в поле, где трава всходила,
 
Пока сама обряд старинных дней
 
Своей рукой над ней не сотворила.
 
Краюшку хлеба с солью и водой
 
Вокруг коровы обнесла три раза
 
И, к солнышку поставив головой,
 
Ее заговорила от заразы.
 
Три раза окунув кусок стекла
 
В криницу, прошептала над коровой
 
Хозяйка, как сумела и смогла,
 
Заветное от злых напастей слово:
 
«Ты, солнце ясное, ты, лунный свет,
 
Вы, в небе розовые зори,
 
Все, что кропит росой весенний цвет
 
И озаряет сушу или море,
 
Согрейте землю, чтоб дала траву,
 
Не пожалейте корма для скотины,
 
Ей лучшую стелите мураву,
 
Загон надежным оградите тыном.
 
Храните, стерегите от царя
 
Лесного, полевого, водяного,
 
От царенят его, от упыря
 
И от людского ока «нелюдского»!»
 
 
  
6. ОСМОТР ПОЛЯ
 
 
 
Как свет велик! Не оглядеть раздолья,
 
Что прадеды в наследство дали нам.
 
Вот лес, кусты, вот вспаханное поле,
 
Вот молодые всходы здесь и там.
 
Туда пойдем мы, милая с тобою.
 
Ты руку на плечо мне положи.
 
Я обниму тебя, и мы с тобою
 
Пойдем к холму, где носятся стрижи.
 
Как дети, позабытые всем светом,
 
Свои поля мы будем озирать
 
И, у загона солнышком согреты,
 
Начнем о жниве будущем гадать.
 
Полос у нас сейчас с тобою вволю.
 
Засеять их бы только, сжать бы их
 
Да в добрый час, вдвоем идя по полю,
 
Снопов расставить много золотых!
 
Вот так, рука в руке, родимым краем
 
С загона на загон идем мы с ней;
 
Где нам пахать и сеять, примечаем,
 
В надежде светлых урожайных дней.
 
И рядом мы на холмик с нею сели,
 
Там, где кресты по склону разбрелись.
 
Мы из-за них на ясный мир глядели,
 
И души наши улетали ввысь.
 
Мы небо синее благословили,
 
Что наши думы унесло к себе,
 
И в этот час судьбу благодарили,
 
Сдружившую нас в счастье и в борьбе.
 
Раскрыв земле и солнышку объятья,
 
Благословили вербы и цветы
 
И только смерти бросили проклятья,
 
Что возле нас расставила кресты.
 
 
  
7. РАДУНИЦА
 
 
 
К могилам мы на радуницу шли,
 
Забрав с собой остатки разговенья, —
 
По всем обычаям родной земли,
 
Как делали былые поколенья.
 
Мы навестить хотели прах отцов.
 
Народу много средь могил сошлося,
 
И люди там и тут среди крестов
 
В поклонах наклонялись, как колосья.
 
На плитах каменных зеленый вырос мох,
 
Березки, елки плакали над ними.
 
Часовня посредине, как острог,
 
На свет глядела окнами слепыми.
 
На холмике мы сели в стороне, —
 
Здесь мать ее спала в сырой могиле, —
 
Сказала милая, склонясь ко мне:
 
«Один ты мне остался, братец милый…»
 
И на могилку слезы из очей
 
Горошинами часто упадали,
 
И плакало, казалось, небо с ней
 
Над этим садом, полное печали.
 
Кольнуло в сердце. Пали в нем на дно
 
Слезинка за слезинкой мелким градом…
 
А я-то думал — вылил их давно
 
И видеть мир сухим умею взглядом!
 
В могиле братья и отец родной,
 
Сестер моих земелька обнимает.
 
А я живу на свете сиротой, —
 
Знать, за грехи земля к ним не пускает.
 
Тоски была полна душа моя,
 
И сердце мне терзали думы эти,
 
И, как она, шептал печально я:
 
«Одна ты у меня, сестра, на свете!..»
 
 
  
8. ПАХОТА
 
 
 
Соха моя совсем уже готова.
 
Я сделал новенькую плаху,
 
И сошники повыточил, и снова
 
Прочней набил к палице бляху.
 
Коня запрячь бы, часу не теряя,
 
Махнуть бы длинною лозою
 
И, на рогач тяжелый налегая,
 
Идти глубокой бороздою!
 
Мы поутру с ней вместе закусили, —
 
Чтоб сытно — трудно похвалиться,
 
Но поровну мы хлеб свой разделили
 
И запили его водицей.
 
Пошел легко я в поле за сохою.
 
Ногами конь перебирает,
 
Ложится полоса за полосою,
 
И в небе солнышко сверкает.
 
А вы, над пашнею рукою белой
 
Так не привыкшие трудиться,
 
Вы даже не поймете век свой целый,
 
Как сердце человека может биться
 
Того, кто осенью или весною
 
Вслед за сохой идет упорно
 
И, разрыхляя землю бороною,
 
Для вас же рассевает зерна.
 
Час пахоты и сева в вешнем поле
 
Святым для пахаря бывает.
 
Его душа волнуется на воле,
 
Как деревцо листвой играет.
 
Пашите, сейте, люди, кто что может,
 
Идите нивой, солнцем обогретой!
 
И пусть удача кончить вам поможет
 
Счастливым урожаем лето!