Стихотворения и поэмы

9
 
 
Села молодая,
 
Рядом молодой.
 
По бокам родные
 
Тесной чередой.
 
Пьют, едят, гуторят —
 
Никаких забот.
 
Заиграла скрипка,
 
Танцевать зовет.
 
Весела невеста,
 
Радостен жених,
 
И глаза, как солнце,
 
Светятся у них.
 
Вдруг — беда!.. Ватага
 
Панских гайдуков
 
Ворвалася в хату,
 
Словно сто волков.
 
«Где, — кричат, — Алена?
 
Выходи вперед!
 
На свою пирушку
 
Пан ее зовет!»
 
 
10
 
 
Гости онемели,
 
Речь оборвалась,
 
Ой, не миновала
 
Черная напасть!
 
Знали, что с молодкой
 
Делать будет пан.
 
Знали — он распутный,
 
Знали — он тиран.
 
Побледнел и страшно
 
Задрожал Тамаш.
 
Что ж это такое?
 
Неужель шабаш?
 
Для того ль Алену
 
В жены взял теперь,
 
Чтоб над ней глумился
 
Сластолюбец-зверь?
 
Как стерпеть напасти,
 
Как снести позор?
 
И Тамаш несчастный
 
Выхватил топор.
 
 
11
 
 
«Эй вы, слуги пана, —
 
Закричал Тамаш, —
 
Подлые людишки,
 
Как хозяин ваш!
 
Понапрасну, шельмы,
 
Вы явились к нам:
 
Я не дам Алены,
 
На позор не дам!
 
Пусть сгнию в остроге
 
Иль в яру на дне,
 
Не видать Алены
 
Ни ему, ни мне!»
 
И в одно мгновенье,
 
Глазом лишь моргнуть,
 
Сталь вошла с размаху
 
В молодую грудь.
 
Рухнула Алена,
 
Сгибла красота,
 
И лежит Алена,
 
Кровью залита.
 
 
12
 
 
Так окончен праздник
 
Молодой четы,
 
Тихое кладбище,
 
Серые кресты.
 
Над могилой ранней
 
С тех глухих времен
 
Поднялася липа,
 
С нею рядом — клен.
 
В зиму клен и липу
 
Застилает снег;
 
И мороз находит
 
Там себе ночлег.
 
Летом клен и липа
 
Зеленью шумят,
 
Солнышку и ветру
 
Что-то говорят.
 
Люди к ним приходят
 
Раннею весной.
 
Люди их прозвали
 
Мужем и женой.
 
 
13
 
 
Много лет промчалось,
 
Много лет прошло,
 
Многое травою
 
Дикой заросло.
 
Но преданья жили,
 
Шли из года в год,
 
О неправде черной,
 
Что терпел народ.
 
Шли от дедов к внукам,
 
От отцов — к сынам,
 
И от них в наследство
 
Достаются нам.
 
И вот этот случай,
 
Случай страшных лет,
 
Рассказал мне как-то
 
Седовласый дед.
 
Вы узнать хотите —
 
Что же с Тамашом,
 
Как он жил на свете
 
И к чему пришел?
 
 
14
 
 
В кандалы беднягу
 
Заковали враз.
 
В рудниках сибирских
 
Каторжник угас.
 
Не увидел больше
 
Родины своей.
 
Умер возле тачки
 
Он под звон цепей.
 
Ну, а пану что же?
 
Как и всякий пан,
 
Властвовал в округе,
 
Был и сыт и пьян.
 
Когда ж отменили
 
Крепостной закон,
 
Видимо, от злости
 
Удавился он.
 
Опустели залы,
 
Только, говорят,
 
Призраки в них бродят,
 
Словно мстить хотят.
 
 
‹1906›
  
ЗИМОЙ
 
 
 
Колядная ночка весь мир покрывает,
 
Над белой от снега землею бредет;
 
Метелица в поле гудит, завывает,
 
И ветер спокойно заснуть не дает.
 
Он воет в трубе и затихнуть не хочет, —
 
Звучит его песня могильной тоской;
 
То стонет, то плачет, то дико хохочет,
 
Как будто смеется над долей людской.
 
Дорожки и стежки метель заметает,
 
Невесть где болото, где пашня, где лог;
 
И где-то с метелицей в лад завывает,
 
Бредет за поживою из лесу волк.
 
И синее небо от звезд не светлеет,
 
И месяц исчез за метельною мглой,
 
Нахмурилась ночь, и мороз не слабеет,
 
Снег сыплет и сыплет, как белой золой.
 
Прохожему горе такою порою,
 
С дороги собьется, тропы не найдет,
 
Легко ему здесь поплатиться душою —
 
Метелью засыплет, зверье разорвет.
 
Но кто это ночью, метельной такою,
 
Лишился покоя и полем идет,
 
Идет, опираясь на палку рукою,
 
И сзади и спереди ношу несет?
 
Но кто это, хату покинув, шагает
 
В такое ненастье ночною порой?
 
Как жутко на сердце, душа замирает:
 
Крестьянка с младенцем плетется домой.
 
История старая: бедная Ганна
 
На хлеб заработать в поместье пошла,
 
Нуждою и горем гонимая рано
 
От хаты своей, от родного угла.
 
Семнадцатый год шел Ганнусе пригожей,
 
Ей только б теперь припеваючи жить,
 
Гулять, и работать, и даже, быть может,
 
Кого-то любить, чтоб вовек не забыть.
 
На зависть подругам своим, на досаду,
 
Красавицей девушка эта слыла,
 
Но вот красота отняла и отраду
 
И радость навек у нее отняла.
 
О молодость, молодость! Сколько с собою
 
Ты горьких ошибок приносишь подчас.
 
Ты сердце волнуешь, играешь душою,
 
Ты путаешь мысли и чувства у нас.
 
И я побеждал то, что жить мне мешало,
 
Я тоже надеялся, тоже мечтал, —
 
Ты ж, молодость, злою мне мачехой стала…
 
Да что говорить! Я тебя и не знал!
 
Смотрела Ганнуся на свет этот божий
 
И верила людям неверным она;
 
Была эта девушка очень похожа
 
На тех, что в деревне встречались и нам.
 
Слуг разных в поместье немало найдется —
 
И добрых и честных, но встретишь и злых.
 
Тимох лучше всех, и за ним не ведется
 
Поступков, которые есть у иных.
 
Пригожая девушка, парень пригожий —
 
Два любящих сердца людей молодых,
 
Забудут они даже свет этот божий,
 
Как кровь молодая взыграет у них.
 
Кто в юные годы любви не изведал,
 
Хотя бы на миг ее не повстречал?
 
Кто милой о чувстве своем не поведал
 
И ей в тишине обо всем не сказал?
 
И ровня и пара Ганнуся с Тимохом.
 
Беднячка она, да и он не богат.
 
Любили друг друга, жениться б не плохо, —
 
Но счастье прошло мимо рук, словно клад.
 
И парня-беднягу угнали далеко,
 
Забрили в солдаты — его ты не жди!
 
И Ганна осталась совсем одинокой,
 
А доля ее — хоть на свет не гляди.
 
Сегодня, в такую-то стужу, плетется
 
С несчастьем своим и с отрадой своей,
 
Хоть воет метель и хоть дико смеется,
 
Как люди чужие, хохочет над ней.
 
Идет и идет. Снег все падает с неба,
 
И плачет ребенок. Ночь, жутко… беда.
 
В котомке краюха промерзшего хлеба,
 
Фунт сала, что дали за труд: коляда.
 
Идет по сугробам, по снежной дороге, —
 
Как путь этот трудный ее истомил, —
 
А ветер холодный и руки и ноги
 
Давно заморозил и заледенил.