Плата за души (Книга 2)
Его уже ждали. Попутчик был вялым: он то ли спал, то ли бодрствовал:
- Твой затейник-приятель ухитряется искусственно делать то, чему учатся не одну жизнь... - сонным голосом пожаловался он. Может быть, хоть ты объяснишь ему, что для оболочки это слишком вредно? Нельзя прыгнуть выше головы, а от зелья ему только кажется, что он летает...
Первый Даос обратился из рассыпавшейся по дну овражка листвы в солнечную птицу и взмахнул крыльями. Третий продолжал:
- Твоя жизнь сейчас изменится. Чего ты и добивался, надо полагать...
- Наконец-то... Я чувствовал, что это будет сегодня...
И он ощутил, как что-то упало ему на крыло, а затем рассыпался золотым пухом...
Золотым пухом... Золотой разлапистый лист каштана лежал у него на руке, сорвавшийся с ветки... золотые волосы...
И скамейка чуть дрогнула, потому что кто-то сел на другом ее конце. Влад поднял глаза. Золотые волосы - словно мед из полыни...
Невысокая женщина в бежевом костюмчике. Рыжие волосы собраны в забавный хвостик на макушке и огненным водопадом переливаются на спине ниже лопаток. Он видел ее уже дважды: один раз - на набережной, тогда ее малыш еще не родился; а второй раз она перепутала его с кем-то другим... С ним самим... Теперь ее фигура была почти такой же безукоризненной, как и давным-давно - какой он помнил ее. Разве только легкая, почти незаметная полнота - но и она придавала ей жизни. Она должна была быть такой...
Незнакомка вытащила из прогулочной коляски двух-трехмесячного малыша и, поддерживая под мышки, поставила себе на колени. Улыбаясь во весь свой беззубый ротик, хорошенький рыжик радостно скакал у нее на руках, а она целовала его и болтала всякие милые глупости, как миллионы других счастливых матерей.
- Как его зовут? - невольно вырвался у Ромальцева тихий вопрос.
Женщина удивленно посмотрела на него, затем, по-видимому, узнала. По ее миловидному лицу с несколькими едва заметными веснушками и ямочками на щеках пробежала приветливая улыбка:
- А, это вы?! Как нас зовут? Давай скажем дяде? Скажем? она надула щеку и хлопнула по ней кулачком малыша; рыжик развеселился пуще прежнего и заливисто захохотал. - Скажи: "Меня зовут Сашкин!" Ну, скажи!
Влад посмотрел на мальчика, затем снова перевел взгляд на его красавицу-мать.
- Вас можно подвезти? - спросил он предательски дрогнувшим голосом: не удалось скрыть интонацию надежды, и потому вышло фальшиво.
Женщина ничего не заметила: ей не было дела до всего окружающего. Она только по доброте душевной терпела присутствие в их мирке кого-то постороннего; Влад понимал это и знал, каким будет ответ.
- Нет! - беззаботно сказала она, играя со своим сыном. - Мы гуляем и будем гулять еще долго, потому что только пришли! Да, Сашкин? Скажи: "У-у-у-у, какая мама нехорошая, так долго меня гулять не выводила!"
Ромальцев поднялся:
- Тогда счастливо вам погулять.
- Угу! Помаши дяде ручкой, Сашкин! Пока-пока, дядя! - она потрясла сжатым кулачком мальчика.
Ребенок не особо осмысленно, но как-то чересчур внимательно посмотрел в сторону Влада непрозрачными, до синевы серыми глазками, нахмурил лоб, призадумался, сосредоточился на мыслях, родившихся в маленькой головке.
- Какие мы грозные! Ух! - передразнила его женщина.
Влад чуть было не назвал ее по имени, но вовремя опомнился; однако помимо воли он шагнул к этой парочке и, озарившись какой-то странной, озорной - детской - улыбкой, сел на корточки. Женщина посмотрела на него и не узнала в нем взрослого человека, с которым говорила лишь минуту назад. Это был мальчишка, настоящий мальчишка, и он с интересом заглядывал в глаза ее Сашкину:
- Нет, - сказал он наконец и попытался, но так и не решился прикоснуться пальцами к румяной щечке рыжика, - он не грозный... Он - просто вспоминает и не может вспомнить... Правда ведь, Сань? - мальчишка во взрослой оболочке подмигнул. - Забудь, не стоит! Мы все делаем много ошибок, и что было бы, если бы нам не подарили счастье забывать их - хоть иногда?..
Рыжик затих, да и женщина растерялась. Тут же мираж пропал. Влад был собой, разве только улыбка его исчезла не сразу, а мгновение спустя. Он извинился, поднялся и словно отпрыгнул от них. Ей показалось, что он как бы схватил себя за шиворот и отдернул в сторону.
В этот момент у него запиликал мобильный телефон, и, кивком попрощавшись, Ромальцев направился к воротам парка.
Разговаривая с Зайцевым, он не знал, что женщина еще долго провожала его глазами, забыв даже о своем сокровище, которое задумчиво ощупывало непослушными пальчиками ее лицо...
НЕСКОЛЬКО НЕДЕЛЬ СПУСТЯ...
Щебет птиц смолк. Из темной лесной чащи на узкую, едва заметную тропку вышел огромный серебристо-серый волк и царственно огляделся по сторонам. На солнце наползла туча, и в желтых глазах зверя разлилась тоска. Он неторопливо двинулся по своим владениям.
(Мужской голос с сильным кавказским акцентом):
- Если бы не эта власть, то мы давно бы умерли с голоду. Деньги идут и к нам. Разве не удивительно, что мы сражаемся с российской армией, держа в руках российские автоматы и одетые в российский камуфляж, купленные у россиян на российские деньги?!
(Кизляр. Толпа людей на площади у памятника... Люди кричат, не слыша друг друга, люди возмущены и бурлят от гнева...)
Серебристый лесной царь прибавил скорости и потрусил, а затем и побежал по склону. Сильные мышцы перекатывались под его мохнатой шкурой... Он бежал все быстрее и быстрее, состязаясь с самим ветром...
Люди кричали и размахивали транспарантами:
- Мы боимся своей армии! - скандировали они.
- Москва - обман и ложь!
- Москва свою игру играет!
- Вывести войска из Дагестана!
Волк взлетел на склон и остановился на самом краю обрыва. Небо заволокло осенними тучами. И тогда он поднял голову и, зажмурив желтые глаза, истошно завыл.
(Хор множества мужских и женских голосов):
- Уважаемый господин Президент! Очередной виток братоубийственной войны в Чечне лишает россиян последней надежды на скорейшее мирное разрешение конфликта. Бессмысленность и непопулярность этой войны очевидны для каждого. Разрушен Гудермес - второй по величине чеченский город. На очереди третий, четвертый - сколько еще потребуется доказательств безнадежности силового решения? В конце XX века, когда принцип политического урегулирования распутывает даже такие узлы, как ближневосточный или ольстерский, чеченская война представляется диким анахронизмом в глазах россиян и мирового сообщества. Мы, интеллигенция России, обращаемся к Вам с настоятельным призывом: ОСТАНОВИТЕ ЧЕЧЕНСКУЮ ВОЙНУ!