Метаметафора

Р-Езус-макака
Ев-харистия
Р-Езус-фактор
крови Христовой
и человечней
Сыновья умирают в отцах
Горе имеем в сердцах
Евхаристия
Евы храм Иштар
Храм Ищтар - шатер
Ева-Аштарот
Роя ветра шар
Рев ее отар
Истошно
Иштар
в ухо орет
Аштарот
Услыши
Уши
Иешу
Стара Астарта
истерла лоно
оно ль стало
лун нуль
Озириса озарение
Чичен-Ица
О сын отца озарение
О сын отца озверение
О сын отца искупление
О сын отца оскопление
О сын отца исцеление
О сын отца ослепление
О Сын Отца
Отец Сына
О синь оса
О сень сини
Крест как крест
Хруст как хруст
Хронос сына ест
А сын пуст
Разумеется, анаграммный стих не должен и не может быть тотальным. Иначе поэзия превратилась бы в бездушную математику, хотя у математики есть душа. Анаграмма как Царствие небесное, которое Христос сравнивает с дрожжами в хлебе. Она везде и негде – душа стиха, дрожжи хлеба
Следующим прорывом стало для меня ангелическое восьмигласие «Верфьлием». Надо было полностью раскрепостить подсознание, выйти за пределы обыденной грамматики в ангелическое пространство метаметафоры.
Глас первый
Отцветает от тебя день
им постигаемое «да» говорить
нем оттуда
твоему подобию ошибаться
влечением в тебя
нет не лети полным кругом
пока кольцо округляется в высоту
. . .
Глас пятый
Всему тихо их постепенно
замирания ловит любит
я можно нежно продолжая
даже из-под невозможного
цвета «все же»
выше им
таково ожидание
дабы прояснилось неотвратимое
. . .
Глас восьмой
Наставление предпоследнего это есть я
потому что далее более чем возможно
впереди грядущего так говорящих пламя
неподвижно впереди всех от вас
должно отделится от продолженья
все просияло и отодвинулось
позади
1987
Со временем я понял, что восемь гласов в свою очередь стянуты к пифагорейской гармонии восьми нот. Так мне удалось осуществить давнюю мечту – соединить нотную запись со стиховой.
МИРЕДО
Я МИ
ми-
мо
РЕ
ре-
ю
от
ДО
до
ДО
1997
Впрочем оркестровка моего стиха скорее в обертонах Дебюсси и додекафонии Шенберга.
* * * * * * * * * *
Воскресение Озириса
Мою поэзию растерзали на части как тело Озириса. Сам я не печатался в официальных изданиях, но то тут, то там стали появляться со средины восьмидесятых реминисценции из моих стихов у других поэтов. Мне грозила участь стать плагиатором самого себя. К счастью, сила КГБ пошла на убыль и несмотря на отчаянное сопротивление Лубянки, мне удалось издать в 1989 году сборник «Компьютер любви». Так увидела свет и моя шахматная мистерия «Свадьба».
Кто глаз несет кто глазницу
вот жрецы поэты
прижимают к паху
кувшины с мозгом
Правое полушарие несут на запад
левое на восток
В горло трубят все по очереди
фальшиво и сипло
Другие части упрятаны далеко
Многое разворовано
Разнесено
по разным графам
В графе «нога» – рука
в графе «желание» – прочерк
В этот миг погребаемый воскресает
Его извлекают частями
как шахматы из доски
и собирают
расставляя по клеткам
Левая сторона – белые
правая – черные