Компьютер любви

нагой
огнедышащей
плотной
Тронным листным настилом
и лопнувшим солнцем
от недавнего гнета оторванных плеч
в лунной Сызрани
и прошлогоднем опале
Точильщик-точильщик
верстальщик и веретенщик
атман и атаман из резни лазури
выпестовал няню
надзирающую за прахом
охотницу на стрекоз
веретеницу зорь
точильщицу огневицу
ластоногую конницу
уносящую все-все
на себе себя
в огнелицей буре
из платяного шкафа
наших и ненаших широт
Та мама моя велела
Не стынь на морозе
если облако впадает в невмоготу
Ладить надо кораблик ладить
Ведь эта ладья
от того туда
в лад уплывшая лада
На разных оградах
один железный узор
розы розы розы
заря из зорь
1983, Малеевка
-Лабиринт света-
Когда в середину сердца
вонзилась высь того света
и перевернулся голубь
раскинув лапки сквозь небо
как та парчовая ветошь
что из рук выпадает
изрешеченная светом
Этот вечер вечен
но в самой середине
где пещерник вырыл пещеру
и лег в застекленный гроб
в парнике бессмертия
как в оранжерее
мумифицируется душа как мощи
И нетленные длани
Благословляют нас высохшими перстами
Как ласточки в песчаном береге
они поселились в пещерах
И тогда продолжая доверчивое время
мы то ласточки то отшельники
ведь ласточки
это летающие мощи отшельника
ведь отшельники
это ласточки
увеличенные за счет остановленного полета
как частица
увязшая в массе свинцовых прослоек
увеличивает массу теряя в весе
Тот археолог что вычертил горизонт
предугадал траекторию мощей отшельника
от Гостомысла до путеводителя по Киеву
Наши шаги рано или поздно станут птицами
и как бы ни была далеко птица
она рано или поздно станет следом
Я вошел в отшельника
он был всей горой
Множество ласточкиных гнезд изрешетило парчу
и ветшающая ткань обнажила мощи
Я вошел в отшельника
и оставил себя где-то в близлежащей пещерке
позади маршрута
Я прошел по пространству двух коридоров
похожих на слуховой путь
где звуки блуждают
ударяясь о мембрану небес
и встречаются
ударившись друг о друга
Так рассыпается прах отшельника
не оставляя следов гниения
и ласточка улетая
вычерчивает в небе лабиринты пещер
Я припадаю к тебе всем солнцем
и остаются мои поцелуи на запотевшем стекле
и тают, как ласточкин полет в небе
высвобождая нетленный лик
чтобы ты не знала злой рюриковой печали
Как Киево-Печерский патерик
запечатлевает дела святителей
так твое тело запечатлевает мои лобзания
Поцелуй Аз поцелуй Буки поцелуй Веди
Аз Буки Веди
так глаголемое
кирилло-мефодиевское лобзание
Глаголь Еже Живете
я буквы глаголю пока живу ежели живу
Аз Буки Веди Люди Любовь
Люди буквы любви
а я буква Живот.
Еже Живете
Я Живот любви Жизнь любви
Так сплетая в животворящую боль
лабиринты живых пещер
я вышел навстречу колокольному свету
жужжанье осы и железо
множество животворящих ос
Я червь чрева и речь червя
вползающего в заветное чрево
Вынь уста мои
они как устье Днепра
А по берегам Дона перламутровый путь ракушек
Я знаю тебя Марко Гробокопатель
твой заступ опередил могилу
и разрезая червя
рассек меня на два чрева
ты творишь рассеченное лоно
и соединяешь могилу с небом
Давно ли ты вырыл свою могилу
и лег в нее вместе с лопатой
давно ли ты погребая братию
равномерно выкапывал пути к солнцу
Давно ли ты рассекая червя
повторяя в земле лабиринты чрева
Ты учился у червя и учил червя
В лабиринтах твоих гробов