Компьютер любви

от дать себя для бога и науки
когда она протягивает руки
как химия широко распростерла
я испытал неслыханные муки
и мне хирург отрезал гланды в горле
другой хирург разрезал мне живот
извлек аппендикс розовый как феникс
благодаря ему во мне живет
и все не умирает птица Феникс
* * *
газеты врут и врут и врут календари
а я не календарь и не газета
я выпилен из нового глазета
и у меня снаружи – что внутри.
Я как автопилот влетаю в спальню
оттуда кривоногий и хромой
внезапно вылетает умывальник
но не хромой он а глухонемой
Я обогнул Чернигов и Чернобыль
и над Черненко облаком паря
достал из-под сиденья новый рубль
в котором скачут три богатыря.
Один направо песенку заводит
другой налево сказки говорит
один – там чудеса, там леший бродит
другой – как полагается – сидит
Их всех искусств для нас всегда важнейшим
словно Христос – является кино
из всех картин является нежнейшим
для нас изображение одно
там дебет-кредит
но не кредит-дебет
там все исконно или исполать
там сквозь меня плывет царевна-лебедь
а от меня плывет царевна-мать
1988
-Легионер судьбы-
Легионер судьбы я знаю слово
которым разверзается судьба
в основе слова некая основа
похожая на слово «голытьба»
легионер срывается в атаку
пока в нем пуля новая живет
так Одиссей спешит в свою Итаку
так клетки поглощают кислород
судьба над ним висит как гроб пророка
или над мясником окорока
он чист
в нем как в невесте нет порока
как нет в отечестве пророка – мясника
легионер судьбы хватает пламя
потом свободу за душу берет
он реет как милиция над нами
он как Орфей вступает в лабиринт
в том лабиринте нет громоотвода
зато в нем есть свобода от судьбы
когда
«с улыбкой ясною природа
сквозь сон встречает утро го..»
лытьбы.
1988
* * *
Медленно летит стрела
дробя тела
край лица
где край стола
Голубь это ты
а я
город синего лица
за пределами лица
Несколько дорог
на дороге бог
за дорогой песнь
колесный лай
окоем
каскад небесных поцелуев
лицо
которое глядит в окно
За горизонтом только око
а за окном еще окно
на нотных знаках
знаки нот.
Они звучат
что смерти нет
а смерть ничто
Я зачеркнул еще одно
и дно
безмерного окна
где все воздушные сады
из горизонтов и грозы
сплелись в неистовое пламя
очерченное знаком нот
От мании первопрестольной
до ноты зря
глодая веды
не ведаю
В моем лице лезгинка тьмы полутоновой
В росном опустошенье
обнажая деву
не теряй до неразвитости
пост фактум
Триумвират
двух градусов града вече
не мучь меня
не безмерь
резед бессистемный натиск
носоглоточный матч
меченосцев личностных
личин впадин
ворошат и опустошают
Надо быть вне
Тонна глаз
и злата тон
1978
-Борисоглебская любовь-
В монастыре Борисоглебском
где я с тобой не расквитаюсь
никак ничем и никогда
в монастыре Борисоглебском
ночами ходят поезда
и эта светлая любовь
обугленная кровью спящей
отторгнута от нас как зрячий
произносить ночную боль
похожую на длинный ящик
задвинутую в стол вчерашний
на преднамеренную казнь
В монастыре Борисоглебском
ночами теплится любовь
Там все всегда меня встречают
и плачут провожая
Вдоль опустевшего вагона
отринутая нагота
дрожащих мышц укромных
двустворчатых держав
властительниц и царств церковных