Ангелическая по-этика

но скорей карниз
и стена пустующая отвесно
когда кто-то уходит навеки «из»
остается пустое место
Так слепой при утрате поводыря
полон странных смешанных чувств
Так при выходе крестного хода из алтаря
алтарь остается пуст
Я однажды примерил клобук монаший
а потом снимал его выше-выше
Так когда вынимают мощи из ниши
святой становится ниша
В содроганье тунгусских недр
до сих пор угасает болид
так в замерзшем мамонте один нерв
все еще болит и болит
Пустота постигается как утрата
потому пустота болит
Виноградник вымершего Урарту
слаще яблока Евы и губ Лилит
В многомерных сотах
откуда выкачан мед
обязательно затерялся шмель
После нас на земле остается медь
или глина древних шумер
Этот шмель поет оставшимся там
где закончилось бытие
или Дон Жуан припавший к устам
донны Анны
и пьет ее
Или город Пальмира во время оно
в сирийской пустыне мертвых
где раструбчатые колонны
стоят как пустые соты
В том театре я выходил на сцену
декламировал каменному Колизею
аплодировали тенями тени
музе каменного музея
И когда я выходил из амфитеатра
под каменную сень тени
уходя в пустующий Тартар
моя тень простиралась к сцене
от Эсхила до Еврипида
уходя в кулисы теней
в край Орфея и Эвридики
в лабиринт где блуждал Тезей
Я заметил не стало темней на сцене
от избытка других теней
Если тень становится тенью
тень не делается темней
Я заметил когда я вышел
что театр уже не пустеет
вместо нас остаются ниши
пустоты
Пустота густеет
Опускайся на дно колодца
и зачерпни коллодий
Как колодезный журавль
выделывает коленца
так карты скачут в колоде
Колоннады жуткого света
упираются в Рим незримо
обладающий правом вето
умирает уже без грима
Не как актер в середине сцены
а как гример теряющий тени
Мемб(рана)
На главной клавише западая
я уже коснулся нежного дна
где немеющий звук
от меня уходит в тебя
любя
где тела трепещут
в двойном аккорде
где звук отслаивается от слова
как горячий смычок от струн
Тронь трэнь трынь трень
Трепет трения вдоль стана стона
В небе моего голоса
ты летаешь
отдаляешься приближаясь
приближаешься отдаляясь
Я потерял себя
в глубинах ЛЯ
Так звук становится молчанием
в себе самом
Мембрана не звучит
а лишь дрожит
Озноб ее мы называем звуком
Я весь из раны
внутри мембраны
1994
Евл – лев
Внутри Колизея
лев
терзает христианина
на дне
нуля
Лев и христианин
не видят друг друга
лев – от ярости
христианин – от страха
Лев
распростер
передние лапы
крестообразно
стал
звериным распятием