Братья по разуму

Разумеется, и на завтрашний тоже. Мы говорили о явно гуманистической направленности произведений сборника. Но гуманизм, как известно, гуманизму рознь. Острое столкновение различных точек зрения на этот счет заметно выделяет давшую название всему сборнику повесть Дина Маклафлина «Братья по разуму». Один из ее героев — Мюллер — настолько обеспокоен быстрой эволюцией разума инопланетян, такую видит в этом угрозу безопасности землян, что, идя на все тяжкие, стремится убить чужой разум в зародыше. Этот его антропоцентрический, как будто продиктованный заботой о человечестве гуманизм в действительности подозрительно смахивает на чистопородный, только уже «космический» расизм. Альтернативой этому принципу предстает, казалось бы, совсем иная, благородная точка зрения: долг человечества — заботиться о «братьях меньших», нянчить их, словно младенцев. Всегда, при любых обстоятельствах, не взирая на конкретные условия! Абстрактный, распространяющийся на всю Вселенную гуманизм в его чистейшем и благороднейшем выражении.
Что ж, возможно, абстрактный гуманизм и лучше «конкретного людоедства». Случайно ли, однако, проповедником этого абстрактного гуманизма в повести оказывается демагог и дремучий невежда Хичкок? Случайно ли Мюллер видит в нем естественного союзника? Случайно ли наши и автора симпатии на стороне того человека, который, болея за судьбу чужого разума, видит всю мучительную сложность проблемы, не обольщается звонкими абстракциями, а действует на благо инопланетян так, как того требует суровая реальность и научное понимание закономерностей эволюции?
Для материалиста и диалектика двух ответов здесь нет. «…Не природа, не человечество сообразуется с принципами, а, наоборот, принципы верны лишь постольку, поскольку они соответствуют природе и истории», [2] — писал Ф.Энгельс. Мысль американского писателя, его художественная интуиция, когда он строго, по научному анализирует проблему «космического гуманизма», приводит его к тому же выводу. Такова особенность логики честного научно-художественного мышления, столь характерная для произведений сборника «Братья по разуму».
Это делает его особенно интересным.
И последнее. Говоря о произведениях сборника, я все же, как мог, воздерживался от тщательного их разбора, ибо такой анализ сопряжен с пересказом, с предуведомлением читателя, в чем же там «соль». А это уже некорректный поступок. И еще одна причина. Ландыш можно анализировать на морфологическом, клеточном, молекулярном уровне: куда при этом денется его красота, его аромат? Эту мою мысль пусть пояснит повесть Роберта Янга «У начала времен». Я же закончу словами М.Горького: «Наука и искусство так же тесно связаны между собой, как легкие и сердце…»
Лучше не скажешь.
Дмитрий Биленкин