Пересекающий время

- Это хорошо, Дар! - заблестели глаза у Иланда. - Вожди, доверьте это моим воинам! А к началу сражения мы поспеем на свои места. 
- Принимает ли Совет предложение Дара? - скорее для порядка спросил Лиента, и ему ответили одобрительными возгласами. 
- Но Дар говорил о двух предложениях, - напомнил Алан. 
- Второе касается убежища. Трудно в столь короткое время найти или соорудить что-то надежное - далеко увести, а вдруг лазутчики юкки нападут на след и выйдут на детей и женщин? Воинов с ними отправлять - лишние едва ли будут. Значит, надо, чтобы близко и надежно. Верно ли, что вблизи поселка начинается болото? 
-Да, это так. 
- Но большинство здешних болот имеет форму кольца. Если это такое же, то ничего лучше нам не найти. 
- Правильно. Так. Это самое безопасное, - обменялись мнениями вожди. 
- Мы берем это на себя, - поднял руку Итко, вождь одного из дальних племен. 
- Времени мало, - взял завершающее слово Лиента. - Сделать надо успеть многое. Сейчас каждый без 
промедления займется своей работой. Ты, Алан, работаешь в поселке, готовишь людей к переселению. Едва Итко сообщит, что броды готовы, начнете переводить туда женщин и детей. Хорошо, если уже сегодня мы сможем переправить туда хотя бы половину. Твои мужчины, Итко, помогают на переправах, насты постоянно подправлять надо будет, и на острове - тоже ваше дело, там надо сделать хотя бы самые простые укрытия. Ты, Иланд, хочешь выйти навстречу юкки, пусть так и будет. Но к началу сражения ты должен присоединиться к Мотли. Вы, Ланга, Ставр и Мотли - за вами фланги. Нельзя позволить юкки задушить нас в кольце, займитесь укреплениями и укрытиями. На направлении главного удара встанет самый большой отряд - лугары и воины Алана. Дар, когда начнется сражение, тебе лучше всего заняться ранеными, никто не поможет им лучше, чем ты. 
- Начну я с твоим отрядом, а потом буду там, где понадоблюсь. Ранеными займется Майга с женщинами. 
- Дар! - нахмурился Лиента. 
- Ты обязан подчиниться Совету, - проговорил Алан. - Легко раненые будут драться, но ты уже и теперь не относишься к ним. Если надо, решение будет общим. - Я надеюсь, вожди не примут решения, которое я вынужден буду нарушить, - улыбнулся Андрей. - От этого боя зависит многое, оставьте мне самому найти в нем место. Я смогу быть полезным. 
- Никто в этом и не сомневается, но ты еще слаб, и мы не хотим потерять тебя, - сказал Мотли. 
- Разве похоже на то, что я ищу смерти? - сухо проговорил Андрей. Довольно. Все, что касается меня, я решу сам. Это не та проблема, которой надо занимать время вождей. Если уважаемому Совету больше нечего обсуждать, предлагаю заняться делом. 
- Хорошо, перейдем к делу. И да будет с нами благословение и милосердие Справедливого. 
- Да будет с нами благословение и милосердие Справедливого, - вслед за Лиентой повторил каждый. 
* * * 
Лиента пришел уже глубокой ночью. Тихо, стараясь не шуметь, прошел к постели, устало растянулся у 
противоположной стены. 
- Как дела? - тихо спросил Андрей. 
- Ты не спишь? Торопятся. Завтра надо их ждать. Почему не спишь? Очень болит? 
- Днем выспался. 
- Как чувствуешь себя? 
- Хорошо. Майга была, настоев своих дала. 
- Майга, это та женщина, ведунья? Я и не знал ее имени. 
- Какие у вас женщины замечательные. 
- Да, наши женщины лучшие в Эрите, - голос Лиенты прозвучал глухо, и Андрей опять подумал, какую неизбывную боль носит в себе невозмутимый лугарин. 
Он потерял жену и маленького сына во время первой атаки на мирно спящий поселок - тогда потерял. Потому что Ратану и Нэя не нашли ни среди погибших, ни среди живых. Ратану схватили с ребенком на руках, и они погибли позже. Счастье еще, что каким-то чудом наемники не проведали, кто попал им в руки. Но Лиента ничего не знал об их судьбе. А сказать - как? 
- У тебя есть семья, Дар? - спросил Лиента, и Андрей понял, что думали они об одном и том же. 
- Нет, я не был женат. 
- Так выбери женщину из наших. Оставайся с нами, Дар. 
Андрей не ответил, сейчас об этом говорить не хотелось. 
Помолчав, Лиента снова заговорил: 
- Ты говорил, что твои друзья могут прийти тебе на помощь. Ты хочешь, чтобы они пришли? 
- Да, хочу. 
- Значит... новую землю мы будем искать без тебя? 
- Я останусь с вами до тех пор, пока во мне будет надобность. Думаешь, я могу позвать людей в неизвестное и бросить на пол дороге? Я останусь, даже если мне откроется дорога назад. - Тихо проговорил Андрей. - Клянусь. 
- Я хочу тебя спросить, Дар, - помедлив, снова заговорил лугарин. 
- Спрашивай. 
- Гуцу был у тебя в руках. Почему ты его не убил? Я помню, вместо одного Гуцу будет другой. Но за кровь и страдания многих людей... почему ты его не убил? Я пытаюсь найти ответ и не нахожу - ведь он заслужил смерть. 
- Ответ проще, чем ты думаешь, - усмехнулся Андрей. - Я не могу убивать. 
- Как? Но дозорных ты... 
- Они спали. 
- Они спали?! Ты говорил, что ненавидишь юкки! Почему же не можешь? 
- Есть запрет. 
- Кто может запретить убивать врагов? 
- Он внутри меня. Я отвечу, потому что рано или поздно, завтра, ты все равно спросил бы... Вот только примешь ли ты мой ответ? 
- Дар, если я не должен был, я возьму обратно свои слова... Каждый народ имеет право на свои законы. 
- Нет, отчего же. Я не могу убивать. Это как яд выпить - ты выпить можешь, но не станешь, знаешь, что нельзя. Ты заметил, чем больше у человека власти, тем в более тесные рамки он должен себя загонять. Конечно, если не хочет потерять в себе человека. Мы - очень сильные, мы владеем страшным оружием, когда нет нужды сходиться с врагом лицом к лицу. Одним движением руки можно снести город со всеми его жителями. Но если позволить себе убивать, как не превратиться во зло? Как взять на себя бремя высшего судии, и решать - этому жить, этому умереть. Любая смерть чье-то горе. Добро с мечом в руках неизбежно оборачивается для кого-то злом. 
- Но сейчас, здесь, разве тебе не ясно, где добро, где зло? 
- Разве я не с вами? Разве я не смог быть вам полезным, не обрывая чужих жизней? 
- О, Дар! Неужели ты услышал упрек в моих словах? Если народу Эрита суждено жить долго, столько же будет жить и высокая память о тебе. Но надо быть слишком великодушным, чтобы оставлять врагу жизнь... Или чувствовать себя много сильнее, чем он. Я не чувствую в себе ни того, ни другого... и я не смог бы жить по твоим законам, даже если бы захотел.