Там, где сердце (ЛП)

— Я верю.
***
Мы просыпаемся в том же положении, в каком заснули — его рука вокруг моей талии, ладонь на животе под грудью. Солнце еще светит, но теперь уже красно-золотыми вечерними лучами. Я чувствую его шевеление за спиной. Чувствую, как он придвигается к моим ягодицам, ощущаю, как он становится тверже и толще. Лок потягивается, прижимается ко мне и стонет, сжимая в своих объятиях.
Обхватывает ладонями мою грудь.
Целует в плечо. Отводит волосы в сторону и целует в шею.
— Привет, — говорит он.
Я напрягаю мышцы бедер, прижимаясь к нему ягодицами.
— Привет.
Протягиваю руку за голову, нестерпимо желая прикоснуться к нему. Глажу его шею. Затылок. Издаю стон, когда рукой он скользит по груди и ниже — туда, где сходятся бедра. Я раздвигаю их навстречу его руке. И, черт возьми, Локу требуется совсем немного времени, чтобы возбудить меня и привести к мощному оргазму. И вот я уже, вцепившись в его шею, извиваюсь в экстазе.
Пока внутри все пульсирует и я хнычу, он встает на колени. Хватает руками за бедра, подтягивая меня к себе. Я, задыхаясь и все еще вздрагивая, уже знаю, чего он хочет. И, черт, я тоже хочу этого хочу. Я еще не отошла от оргазма, но помогаю ему поставить меня в нужную позу. Да, так будет лучше. Мне нравится чувствовать себя беспомощной перед его прикосновениями.
Он позади меня — одной рукой сжимает мою грудь, а другой обхватывает свою эрекцию. Касается головкой входа. Нежно нажимает.
К черту нежность. Хочу жестко.
Я смеюсь над своими мыслями.
— Что смешного, Найл? — раздается за спиной голос Лока.
— Ты был таким нежным и все такое, — бормочу я. — И вот я подумала, что к черту нежность. Хочу жестко.
Он дразняще покачивает бедрами, не входя полностью. А потом, без предупреждения, вонзается в меня. Глубоко. Резко.
— Вот так?
Я задыхаюсь, подаваясь вперед.
— Боже, да. Черт, да.
Рукой он зарывается в мои волосы, хватается за них и тянет на себя. Совсем не нежно. Грубо, прекрасно.
Я толкаюсь ему навстречу и со стоном произношу его имя:
— Лок! Лок! — и он быстро теряет контроль. Одной рукой удерживает меня за бедро, второй не ослабляет хватки в волосах. Бедра с громкими шлепками бьются друг о друга. Он вколачивается своим толстым стволом — снова и снова — до тех пор, пока меня не начинают одна за другой накрывать волны оргазма. Но Лок не останавливается. Он продолжает двигаться, рычит, стонет и произносит мое имя, как молитву.
— Найл... Найл… Найл... о, Боже, Найл...
А потом кончает. Он не кричит, а просто падает на меня, зарываясь лицом в мои волосы, и шепчет снова и снова — так много раз, что и не сосчитать — мое имя.
И весь остальной мир перестает существовать. Есть только я и Лок — вздрагивающие в малиновых лучах заходящего солнца.
— Боже, я люблю тебя, Найл.
И это все, что нужно.
Слышать его. Чувствовать его.
Называть его своим.
— Спасибо, Боже, я принадлежу тебе, — бормочет он с улыбкой в голосе, вспоминая слова той самой песни. И тот самый миг затишья после бури.
— Спасибо, Боже, я принадлежу тебе, — шепчу я в ответ.
* КОНЕЦ *