Охотник за бабочками 2

От якудзян большая делегация. Пьют мало, только глазами узкими по сторонам рыскают. Наверно секреты здешние вынюхивают.
В полном составе Оркестр Армии и Флота. Трубы и барабаны спрятали, колбасу домашнюю докторскую лопают.
Хуан в новой шерстке, со всем своим семейством.
Папаша куколкин. Всю деревню с собой притащил, не считая партизан, которые все больше на яйца в майонезе налегают.
ПаПА в косоворотке руководит заносом в зал жареного слона с ежиками.
Кузьмич в смокинге. Водку мимо бокала льет, да на свою хомо-бабочку пялится.
И Ляпушка…
Я ее как увидел, про всех остальных забыл. Мгновенно и навсегда.
Сидела она вся такая прекрасная. Голова в кудрях, крылья в вуали, плечи сверкают, глаза опущены. Грудь вверх, вниз. Вверх, вниз. И красива, аж под лопатками зачесалось.
Как дошел до своего места, да Кузьмича сгонял, не помню. Словно во сне все происходило. Сесть не успел. Господин Кулибин, в одну харю хлеставший коньяк, гаркнул:
— За Рассею!
Его подхватили все остальные, но с другим, более подходящим тостом:
— Горько!
Большой оркестр Армии и Флота соскочил с мест, вытащил из-под столов инструменты и на скорую руку исполнили мелодию «Полынь горькая, полынь несладкая…».
— Горько, — сказал паПА и смахнул с глаз слезу.
Тут у меня спазм прошел. Туман рассеялся, мозги на место заскочили.
Я встал, повернулся к Ляпушке.
— Поцелуемся, что ль? — спросил я, шмыгнув носом.
Ляпушка медленно поднялась, посмотрела на меня глазами, любовью полными, и сказала:
— Только без засосов. И еще, ты не удивляйся, мне какой-то козел два зуба выбил. Не обращай внимания.
И мы поцеловались.
И жили мы долго и счастливо, и помирать в один день не собирались.
Со слов Константина Сергеева, профессионального охотника за бабочками, записано, проверено и подправлено.
Земля. Российская область. Полярный мегаполис.
****1 год от Рождества Записал С. Костин
117