Nightview

Что это я делаю? Я что, супермен-миротворец? Куда я одеваюсь? Пить хочется - крем-соды глотнуть, что ли? Hеохота спускаться вниз, на улицу... Вот попью и пойду. А если от моего промедления зависит чья-то судьба? Ладно, совесть, уговорила - спускаюсь, иду, иду, Смерть, готовь саван! 
Открываю дверь - закрываю дверь. В парадном темно, как... Умолчу. Какая-то гадина вечно лампочки выкручивает. Стрелять таких надо! Hа ходу застегивая молнию куртки, сбегаю вниз по лестнице. Едва не наворачиваюсь - некий явно плохой человек бросил на ступеньке какое-то... Умолчу. Выход из парадного - сразу холод ударяет в лицо - большое спасибо зимушке-зиме. Представьте себе, я шнурки на альпийках не завязал! 
Дед Мороз уже далеко - вот он сворачивает за темную глыбу кустов за пустырем перед домом, идя по грязной грунтовой тропе, ноги в которой увязают словно в пролежавшем на подоконнике в жару шоколаде. У меня в кармане кухонный нож с красивой прозрачной ручкой, и я беспокоюсь как бы он не пропорол мне куртку. Я ускоряю шаг, я преследую Деда Мороза, я иду осторожно, представляя себя бесшумной пантерой, крадущейся в джунглях. Где-то далеко, в доме за километр отсюда, играет танцевальная музыка. Кому-то весело, а я тут с ножом преследую Деда Мороза. Абсурд. 
Темная массивная фигура впереди на некотором расстоянии. Кусты и низкие деревья под темным, затянутым пеленой туч небом. Тишина и какое-то чувство волшебства. 
Я думаю, что поступил довольно глупо. В смысле, идя вот так, крадучись глухой ночью закоулками, да еще неизвестно за кем. Грязища будто ранней весной. Знаете, как по телевизору село показывают - идет мужик такой, в телогрейке, кирзачах, да по этой самой грязи. 
Почему-то вспоминаю, что не надел часы. Очень же они мне понадобятся, когда загадочный Дед Мороз обнаружит, что я его преследую. Как раз копы потом узнают время моей гибели по разбитым часам. Как всегда это в фильмах бывает. Или в новостях - покажут - нагонят машин, ментура с рациями, бубу-бу, тело даже не накрыто, так, для всеобщего, а главное, журналистского обозрения. 
Внезапно... Hу да, а как же еще? - передо мною возник Дед Мороз, уже без мешка. В каждой руке маньяк держал по длинной сосульке, а его глаза из-под кустистых бровей сверлили меня яростным взглядом. Удар! Сосульки проткнули глаза мои, и я умер, упав на грязный подтаивающий снег. Этот рассказ передан способом автоматического письма через медиума, которому пришлось дать за то деньги.