Положительный (СИ)

 Киваю и поднимаюсь на ноги. Саня встает следом. Одергивает толстовку и втягивает голову в плечи, когда я легонько подталкиваю его к входу.
 ***
 Естественно, никакой смотровой комнаты со специальным затемненным с одной стороны стеклом, как в американских фильмах, не было и в помине.
 Нас привели в средних размеров помещение, разделенное пластиковой перегородкой, где у стены под слепящим светом пары прожекторов стояли четверо. Нас они разглядеть смогли бы вряд ли, так как мы находились почти что в полной темноте.
 «Мы» - это я, Саня, следователь, двое понятых, адвокат подозреваемого и еще несколько человек, функции которых мне известны не были. Впрочем, я и не особенно интересовался. Гораздо важнее в этот момент для меня был Саня, который сосредоточенно отдирал заусенцы, а когда мы вошли, нервно вцепился в мое запястье, и дальше я его почти что тащил.
 Уверен, он узнал кого нужно сразу. Потому что когда его спросили, он молча ткнул пальцем в крайнего слева мужчину.
 А я вдруг подумал, что он чем-то неуловимо напоминает мне Марата, того самого парня, с которым теперь встречался Хрис. То ли было что-то в разрезе глаз, то ли в овале лица... А может, и во всем вместе. Хотя мужчина был явно восточной национальности, так что я вполне мог и спутать.
 А Саню ощутимо трясло. На вопросы он отвечал коротко и тихо. Пояснил следователю, что во время изнасилования самым активным его участником был именно находящийся в комнате подозреваемый.
 Ответил еще на пару вопросов, уточнив некоторые подробности, от которых волосы у меня встали дыбом. На мой взгляд, спрашивать такое у ребенка было преступлением. Особенно у ребенка, которого изнасиловал находящийся в этой же комнате человек.
 Пару раз свои «пять копеек» в беседу вставлял адвокат. В частности, он заявил, что на момент совершения преступления подозреваемый о своем положительном статусе ВИЧ не знал.
 Наверняка будет оперировать этим фактом в суде, чтобы снять с ублюдка хотя бы обвинения по статье о намеренном заражении.
 В итоге, после составления протокола, нас отпустили, обещав перезвонить.
 ***
 – Все в порядке? – это я спрашиваю у мелкого, когда мы выходим в коридор.
 Естественно, мой вопрос - чистой воды лицемерие и проформа. Я прекрасно вижу, что Саня далеко не в порядке. На бледном лице застыло выражение безучастности, в покрасневших глазах – пустота.
 – Да, – бесцветно отвечает мелкий, глядя в пол.
 – Поедем сразу домой? Или ты хочешь заглянуть куда-нибудь по дороге? – с ним сейчас нужно говорить, неважно о чем, главное, вывести его из прострации. Даже истерика была бы лучшим вариантом.
 – Как хочешь, – Саня безразлично пожимает плечами.
 Черт, так дело не пойдет.
 Открываю было рот, но так и не говорю ни слова. Потому что зацепляюсь взглядом за смутно знакомую фигуру в конце коридора: это одиноко сидящий на откидном стуле мужчина в кожанке.
 – Сань, – толкаю мелкого в бок, – глянь-ка. Это не Марат случаем?
 Тот смотрит в одном со мной направлении, слегка щурясь – со зрением у мелкого всегда было не ахти, а потом говорит:
 – Походу он. Что он здесь делает?
 Тот же вопрос.
 – Подойдем, – решаю я. – Поздороваемся.
 Марат замечает нас издали. Поворачивается и кивает, показывая что тоже узнал.
 – Привет, – он первым протягивает руку. Сначала мне, а потом Сане, хотя мелкий стоит ближе.
 – Привет, – коротко гляжу на брата и усаживаюсь на свободное место. – Как Хрис?
 – Когда я уезжал утром, он спал, – Марат каким-то нервным движением трет шею. – Но он плохо себя чувствует в последнее время. Прогнозы не особенно радуют.
 – Ты ему рассказал про то, что оплатил лечение? – интересуется мелкий.
 – Рассказал, – кивает Марат. – Улетаем через неделю.
 – Мы заедем к нему сегодня или завтра, – Саня переминается с ноги на ногу и смотрит на меня.
 – Хрис говорил мне, что стесняется звонить, – Марат как-то по-доброму улыбается. – Значит, я все же был прав, пообещав ему, что вы и так заглянете.
 – Мы бы и раньше заехали, но тут непредвиденные обстоятельства... – машинально бросаю взгляд на дверь, из которой мы вышли.
 – А что у вас здесь? – неожиданно интересуется Марат.
 Я хочу было тактично намекнуть, что это не его дело, но Саня меня опережает. Правда, говорит он далеко не то, что нужно.
 – Это по моему делу, – мелкий говорит это неестественно беззаботно. – Ну, меня же изнасиловали. Так вот они нашли одного из них. Сейчас опознание было.
 И после этих его слов Марат словно меняется в лице. В его глазах мелькает что-то болезненное, и он негромко интересуется:
 – А какая фамилия у подозреваемого?
 – Исаев, – мелкий непонимающе хмурит брови. – А что?
 А у меня вдруг начинает мерзко сосать под ложечкой.
 – Да ничего, – Марат горько улыбается. – Это мой старший брат.
 – Твой... – Саня смотрит на него, забавно приоткрыв рот.